Жар с её тела спал. Однако после всего вышеперечисленного она чувствовала себя утомленной, как никогда. Её ноги изнывали от усталости, а по спине дождём лился пот. Она взмокла и футболка Эрика облепила её тело, словно вторая кожа.
В тот момент она заметила, что Кристоф, спокойно смотревший на неё, резко отвернулся, пряча красное от неловкости лицо.
Русалка не смогла сдержать смешка. Какие же люди манеристые. Предсказуемые.
Маритта не знала, каким образом хозяин уладил вопрос с теми людьми, что приходят покормить её, но замечала, что постепенно проникается к Эрику доверием. И это её настораживало. Не исключено, что он может предасть её.
На вопрос «зачем ему это?» у неё ответа не нашлось. Не похоже, что у семьи Дюпон есть на неё какие-то особые планы; очевидно, что её приобрели в качестве дорогой домашней зверушке, которой можно похвастаться перед гостями.
И все же. Ощущение давления, какой-то необъятной плохой энергетики не покидало её с самого момента перевоплощения в людскую особь. Продолжая думать об этом, Мари предполагала, что, будь она человеком, то не обратила бы должного внимания на эту необоснованную тревогу, но… не следует забывать кто она. Кем рождена. Она — русалка, а русалки вынуждены доверять своему внутреннему предчувствию, так как их опасения часто оправданы.
В каком-то смысле само их существование… извращение природы. Может, их не должно быть, и все это катастрофичная ошибка или нелепые игры дьявола.
Уже неважно. Полно думать об этом; день подходит к своему логическому завершению. Эрик принёс лестницу — ту самую лестницу, на которую забирались работники, спуская ей в аквариум пищу сомнительного качества — и поманил девушку пальцем. Он помог ей забраться обратно в аквариум.
Странное, ранее неведомое чувство обволокло девушку, когда она вновь окунулась в прохладную воду своей темницы. Старший Дюпон не спешил спускаться с лестницы. Казалось, он хотел посмотреть за её обратной трансформацией в урождённую, хвостатую форму. Русалку передернуло от… боги, да быть не может! Ужаса? Паники? Так точно.
Она всего лишь день провела в качестве обычного человека, и уже не хочет возвращаться в чешую. Просто… ощущать ноги, кости, мышцы шевелить пальцами… в этом есть определённый шарм. Даже какое-то изумительное, головокружительное очарование. За это людям можно даже простить хрупкость их тел! Просто чтобы ощущать собственные ноги каждую отведенную в этом мире минуту.
Наконец, время пришло. Своеобразная минута расплаты. Всего лишь минута. Зато какая минута. Девушка не вернула футболку Эрику, да и он не настаивал. Она не хотела снимать этот элемент одежды, он придавал ей храбрость, когда она думала о предстоящей пытке.
Как кусок ткани может придать уверенности — пусть даже то опьяняющая иллюзия уверенности? Видимо, как-то может, потому что когда кости Маритты пронзила острая, всепоглощающая, ледяная боль, она отчаянно вцепилась пальцами в футболку. Если бы не ткань, то девушка понапрасну расцарапала бы себе кожу.
Она выгнулась дугой таким неестественным образом, что Эрик поначалу испугался, вздрогнул — и хоть бы чуть меньше он владел собой, несомненно свалился бы с лестницы. До того его шокировала гримаса боли на обычно милом лице Маритты.
Он спустился с нескольких ступенек не помня себя. Силился не смотреть. Но на предпоследней не удержался — и так и застыл, словно припечатанный к месту. То, с каким остервенением русалка сжимала его футболку, терзала губы и её ноги срастались, покрывались темно-алой чешуей, заворожило его.
Это было страшно. Страшно представить хруст её костей в этот момент. Затем он помотал головой, снимая лёгкое наваждение. Нет, ему не понять такой жизни. Жизнь без ног, в океане — и главное: кто повержен этой участью?
Существа разумные. Чувствующие. Такие же, как и люди.
Впервые Эрик задумался о проблемах насущных. Например, правильно ли было так поступать с русалками? Они могли бы… помочь друг другу. Процветать в мире и гармонии. Океан для людей еще более загадочный и неизведанный, чем космос: русалки могли бы решить проблемы, сохранив жизни многим экстремалам-дайверам.
Подумать только! Человечество раскроет тайну Марианской впадины, Бермудского треугольника, Гольфстрима и других аномальных участков на воде.
Однако вместо выгодного двум расам сотрудничества люди решили загубить этих уникальных существ. И это — глобальная катастрофа.
Ему стало искренне и ропотно жаль Маритту. Он взглянул на неё в последний раз и решил, что не может позволить ей продолжать томиться в этом аквариуме до скончания времен.