— Привет, Эрик! Я займу ту же комнату, что и в прошлый раз? Ты же не против?
Эрик не смог скрыть своего разочарования в раздосадованном вдохе. Это все, что она может ему сказать? Они не списывались все эти дни.
«Высокомерный засранец, — богохульствовал внутренний голос, а может, колкая совесть? — Ранил девчонку, и ждёшь от неё чего-то? Чего?! Ты не лучше своего папаши-нарцисса. А ты у нас кто? Нарциссёныш младший. Может и эту мысль в твиттер запишешь, твиттач ты наш ненаглядный?»
Эрик от неожиданности встряхнул головой. На что только способен его мозг в самые стрессовые ситуации? До добра подобная самоирония не доведёт.
— Нет. Конечно, нет, — он отвечал Шанталь, но, казалось бы, в первую очередь самому себе.
Не будь этого разлада между ними, дочь мэра могла в шутку выдать что-нибудь: «Нет — это ответ на какой вопрос, или на оба?», но она лишь молча стиснула зубы, будто порывалась что-то сказать, но не решалась.
Спустя длительную паузу всё-таки пролепетала, но голос её был таким сиплым и тихим, что не видь он собственными глазами Шанталь, ни за что бы не поверил, что этот тоненький голосок принадлежит ей.
— Вот и отличненько. Спасибо, но сумку… я могу донести сама. Она не тяжёлая.
— Тем более, я помогу.
— Как знаешь, — девушка наигранно-беззаботно пожала плечами и резким, каким-то нервным движением двинулась в сторону лестницы, преодолев которую она достигнет своего временного жилища. Эрика насторожило её поведение. Первое впечатление оказалось ложным. Она нервничает, но усиленно это скрывает.
Парня бесила неловкая заминка между ними, пока они шли до её комнаты. Он несколько раз пытался завязать диалог, но ничего дельного из этого не вышло.
Разговор получался вымученным: оба словно вытягивали из себя избитые фразочки на нейтральные темы, никак не связанные с вопросом, который в тайне волнует их обоих.
Наконец, они дошли до бледно-персиковой двери — нежный цвет под стать элегантной Шанталь. Она толкнула дверцу рукой, и она отворилась, открывая Эрику вид на небольшую, но уютную девичью комнату, в которой Шанталь обычно проживала, навещая чету Дюпон на каникулах или выходных.
Ничего не изменилось. Вся мебель на прежних местах, но… атмосфера другая.
Эрик протянул блондинке сумку и специально прикоснулся к её ладони подушечкой указательного пальца — она дрогнула, и он, не выдержав напора негативных чувств, выпалил:
— Шанталь… зачем ты здесь?
— Присмотреть за тобой. — Словно сумку внезапно набили кирпичами и она значительно прибавила в массе, оттягивая руку Шанталь вниз, та выпустила её из рук, и она с мягким хлопком приземлились на пол. У Эрика едва ли не дергался глаз. Она что… боится его? С какой стати? — И кое-что прояснить.
Последние свои мысли она озвучила даже не для него, а пробормотала куда-то в пустоту. Это насторожило и раззадорило ещё больше.
Девушка уже собиралась захлопнуть дверь прямо перед носом Эрика, но он выставил ногу вперёд, не позволяя ей это сделать и, посмотрев на неё настолько серьёзно, насколько это было возможно, прохрипел:
— Нам нужно поговорить.
Шанталь понимающе улыбнулась, и Эрику на миг показалась, что в уголке её глаз блеснули слезы.
— Нужно. Но позже.
Она легонько пнула парня по коленке, выставляя его вон, и с силой закрыла дверь. Щёлкнул замок. Она прижалась лопатками к холодной стене и часто-часто задышала, прислушиваясь к звукам за стеной — кажется, Эрик ушёл.
«И правда, зачем я сюда приехала? Ну, ладно, хоть на русалку твою посмотрю, а то ведь ни разу ее не видела…»
Маритта не знала, что может быть на уме у ребёнка, который увидел свою хвостатую ученицу в кровати своего старшего брата, но наблюдая за стремительным развитием в человеческом сообществе секс-индустрии, явно ничего хорошего. Стыд ударил ей в лицо пушечным выстрелом! Руки затряслись, рябь прошлась по спине, словно на поверхность тихого озера бросили камушек, и ей захотелось прикрыться — только бы Кристоф не увидел её ноги, пока он их не увидел, не поздно придумать какое-нибудь оправдание или отмазку — пусть даже самую нелепую! — он же всего лишь дитя.
Люди привыкли недооценивать потенциальных врагов, спрятанных в овечьи шкуры. Они раз за разом совершают одни и те же ошибки, наступают на все те же злосчастные грабли, пока их лицо не расплющится, и они не усвоят урок. А жизнь — штука настойчивая; как ненасытная мошка в разгар знойного лета нападает на людей, пока не утолит свой голод, так и эта чёртовка ставит в определённые ситуации, сталкивает с людьми, из общения с которыми мы непременно должны вынести правильные (или хотя бы отдалённо) выводы.