— Благодарю, не стоит.
— Ну надо же, какая ты вежливая. Мой брат постарался на славу.
Глаза Маритты распахнулись, стоило ей услышать имя своего «учителя» (которому она на самом деле была бесконечна благодарна за его информативные уроки). Она вскинула голову и, путаясь в словах и буквах, протараторила:
— К слову, о Кристофе… Что ты ему сказал обо мне?
— Ничего, — Эрик равнодушно пожал плечами, не догоняя, куда она клонит и почему он вообще должен был что-то говорить Кристофу о ней.
— Я буду с ногами до конца дня. Он не должен видеть меня такой. Он же ещё ребёнок, он может рассказать об этом!..
Ах. Вот в чем дело. Не беда.
— Не паникуй. — Наследник компании Дюпон выглядел как самый расслабленный человек на земле, у которого нет проблем и забот. Кристоф действительно не предоставлял хлопот, стоит лишь знать, на что его отвлечь. Однако Эрик недооценил жажду младшего к обучению кого-то. — И прикройся.
— Смущен? — Маритта ухмыльнулась, точно чертовка, вышедшая на охоту за молодыми парнями.
Ей бы ещё и рога — настоящая дьяволица! Она эффектно откинула прядь волос, закрывавшую практически всю её грудь, обнажая сосок и заманчиво облизнула губы. О… морской бог, ущипни её! Что она творит? Почему ей так нравится дразнить человеческого ребёнка?!
— Не-а. Это другое. — Эрик нагнулся к ней так близко, что их носы почти соприкасались, что она ощущала его тёплое дыхание на своей щеке. — А вот ты — да, смущена. Твои щеки горят.
«Гребаное человеческое тело».
Русалка инстинктивно дотронулась до щеки, но не ощутила жара, зато прекрасно проследила за тем, как внутри неё с шипущей пенкой поднимается гейзер ярости. Он вздумал шутить над ней! Ну, она ему покажет!..
— В шкафчике на верхней полке чистые футболки. Они даже мне длинные, так что тебе, думаю, будут в самый раз. Извини, пока ничего лучше предложить не могу.
Маритта не отвечала. Она тут же позабыла все обиды и оживилась: перспектива мёрзнуть её не прельщала, а возможность одеться — о, боже мой, как волнительно, она впервые в жизни наденет людскую одежду, даже если это всего лишь футболка парня — крайне радовала. Девушка как ошпаренная вскочила с пола и понеслась к шкафчику, сопровождаемая ехидным хихиканием со стороны хозяина.
Допрыгнув до указанной полки — высоко, зараза! — она вообще не разглядывая, выхватила первую попавшуюся белую футболку с каким-то ярким принтом и натянула через голову — прямо как в фильмах! Ух, в этот момент она почувствовала себя человеком от макушки до самых пят. Уа-ау! Она в одежде. Прямо как эти двуногие.
Русалка пощупала свой животик через хлопковую ткань, сделала пару физических упражнений, удостоверившись, что ткань свободная и не сковывает движений. Честно говоря, хвостатые насмехались над людьми в этом плане — что за смехотворные тряпки они на себя напяливают, зачем? — но сейчас, пребывая в их шкуре, Маритта понимала, что одежда спасает от холода и, к тому же, она довольно комфортная. Со временем привыкаешь.
Затем Маритта с блаженством потянулась, размяла мышцы и суставы, и со стоном плюхнулась на кровать Эрика. Он обернулся и, выгнув бровь, наблюдал за подопечной. Он начинал ощущать ответственность за неё, за её дальнейшее безопасное проживание. И это впервые за год. Кто бы мог подумать?
Заметив его пристальный взгляд, русалка наклонила голову вбок и, улыбнувшись, принялась игриво загинать пальцы:
— Мы спали в одной кровати. Ты видел меня голой. Ты дал мне свою футболку.
— Ну и?..
— Обычно такое происходит после секса. — Парень несколько оторопел, а потом состроил такую гримасу, словно меньше всего ожидал услышать от неё нечто подобное. Маритта издала ироничный смешок и поспешила пояснить: (или оправдаться?) — Эй. Это все кино. Там показывают так.
Эрик посмотрел на русалку с демонстративным вожделением, и на миг она ощутила себя добычей, но немедленно отделалась от этой мысли, когда Эрик произнёс:
— Считай, что я оттрахал тебя глазами.
Она открыла рот, чтобы как-то прокомментировать, но её прервал настойчивый стук в дверь и последовавший за ним возглас:
— Эри-ик. С чего это ты закрыл дверь? Что, секретики? Брось притворяться спящим! Я знаю, что ты встал и позавтракал! А ну-ка открывай!
— Проклятие, — выругался хозяин комнаты себе под нос. — Я все улажу.