В первой зале царила тишина. Аквариус знал обо всем, до мельчайших подробностей, что сейчас происходит в самом Царстве, скрытом от любых глаз. Но бежать к возлюбленной прямо сейчас очень неразумно, пока здесь Нафаида.
Сидеть в одной позе стало невыносимо, ощущение свободы терзало затекшее тело, мужчина едва сдерживал себя: казалось, прошли миллионы лет, прежде чем Аквариус услышал, что Нафаида отправляется на поиски какой-то «новой игрушки».
Аквариус, впервые за много лет, изменил позу: теперь он стоял во весь рост, подобно Атланту, подпирая плечами потолок.
– Хм, – усмехнулась Нафаида, когда проходила мимо него, окинув таким взглядом, будто он собачка на привязи.
Аквариус живо представил себе, как одной рукой сворачивает шею своей смертной тетушке.
Нафаида ушла. Царство засыпало с Рассветом. У сына Посейдона оставалось два земных часа, чтобы успеть сделать многое.
ГЛАВА 14
Вотер-Айс снова тянется ко мне с поцелуем, но я отстраняюсь.
– Не понимаю тебя.
Он проводит пальцами по моей шее.
– Ну, пожалуйста, – останавливаю его.
– Что такое? – Шепчет он.
– Я не понимаю тебя. Ты говоришь держаться от тебя подальше, не привязываться, и что ничем хорошим это не кончится – и целуешь меня, очаровываешь, пленишь. Зачем ты это делаешь?
Строго смотрю в глаза цвета морской волны, поправляю торчащий локон. Он все равно целует меня в губы и говорит:
– Все как раз наоборот. Это ты очаровываешь и пленишь меня. Я чувствую в тебе… как бы объяснить… это как зов.
– Как зов?
– Ничего не могу с собой поделать. Ты зовешь меня. Но я знаю, что это неправильно.
– Как я могу «звать» тебя?..
– Хм. Теперь я начинаю думать, что Аквариус, в общем-то, никого не «зовет». Это люди зовут его. Когда им страшно. Одиноко. Грустно. Они растеряны, повержены. Или… влюблены. Тогда все чувства увеличиваются вдвое.
– Ты так считаешь?
Он улыбается и берет меня за руку.
– Наверное, да. Извини, но пока я не могу отпустить тебя, ибо ты сама меня призвала.
– Я не прошу себя отпускать.
– Просила.
– Ну… в начале. Ты вел себя странно, и я думала, что ты ненормальный.
– Извини. Хотя… в чем-то ты права.
Смотрю на свою руку – кожа уже совсем прозрачная, с легким оттенком морских красок.
– Почему это происходит? Я имею в виду – прозрачная кожа?
– Ты касаешься Реальности, и она искажает твое сознание.
– То есть, на самом деле она не становится прозрачной? Мне все кажется?
– Вовсе нет. Для людей, в их маленьком однообразном мире, она остается такой, какой должна быть. А на самом деле – все так, как видишь ты.
– Нами тоже «звала» тебя? – Внезапно спрашиваю я.
Вотер медленно качает головой.
– Нет.
Не буду спрашивать его об этом – в глазах сразу возникает грусть. Он лишь отчасти виновен в том, что произошло с Нами.
В нашу уютную VIP-зону входит официантка.
– Извините, я могу здесь убрать?
На столике остались практически пустые тарелки и чашки. Все съела я, Вотер к еде даже не притронулся. Мужчина отодвинулся к краю, подальше от официантки.
Составив посуду на поднос, девушка, не выпуская его из рук, решила протереть стол. Она внезапно теряет равновесие, и поднос подает на пол, при этом остатки содержимого стакана выплескиваются на меня.
Я инстинктивно стряхиваю холодные капли, которые долетают до Вотера и падают ему на руку.
– Ой, простите, я сегодня такая неловкая! Простите, тысячу раз простите.
Смотрю на нее исподлобья.
– Могу я предложить: половину Вашего счета оплачу я?
Я пожимаю плечами. Оборачиваюсь и вижу Вотера – его кожа начала пузыриться и, спустя секунду, вся стала прозрачной и мокрой. Официантка, наверное, не видит этого:
– Так Вы согласны? Насчет счета?
Киваю и жестами прошу ее удалиться. Хватаю Вотера за руку и больше не ощущаю его тела: он вода.
***
Я чувствую, что тону. Вода повсюду – вверху, внизу, внутри меня – и начинаю захлебываться. Не могу открыть глаза, но точно знаю – я уже не в клубе, и не в земном мире. Я в Реальности.
Проходит какое-то бесконечное количество времени, прежде чем я открываю глаза.
Прямо перед носом стекло – трогаю рукой – крепкое. Смотрю вокруг – это как тубус, только заполненный водой. Я в аквариуме.
Но вода здесь другая – я могу дышать и отчетливо видеть, даже слышать сквозь нее. Начинаю тарабанить кулаками и ногами по стеклу. Паника захлестывает, я стараюсь его разбить, но добиваюсь лишь того, что теряю все силы.