Александр замер, как будто ему в голову прилетел неожиданный гаечный ключ. Вильям Кросс — этот громогласный придурок, сосед по каюте на «Орионе», который вечно ржал над его храпом и однажды спрятал его носки, заставив бегать босиком по холодному полу? Он почесал затылок, где волосы слиплись от пота и соли.
— Вильям? Такой, что ржёт, как конь, и вечно надо мной издевался? — уточнил он, прищурившись. — После крушения не видал, но если он жив, найдём. Этот гад слишком упрямый, чтобы сдохнуть. А ты как тут очутилась, в этой радиоактивной дыре?
Она завязала бинт потуже, затянув узел зубами с ловкостью человека, привыкшего выкручиваться, и начала рассказывать, глядя куда-то в сторону, будто вспоминала:
— Я была навигатором на «Орионе». Сидела у штурвала, когда всё рвануло — шум, огонь, будто ад вылез наружу. Еле успела в эту капсулу, рухнула сюда. Сидела, слушала радио, молилась, чтобы кто-то отозвался. Радиация подбирается, но внутрь пока не лезет — стены держат, хоть и трещат по швам. А ты как выжил?
— Тоже с «Ориона», — он пожал плечами, прислонившись к стене, которая холодила спину даже через костюм. — Выжил случайно, как таракан после взрыва. Упал в эту жестянку, с тех пор ныряю, добываю жратву, чиню всё подряд. Обычная жизнь техника в этом подводном аду — ни кофе, ни выходных, только рыбы и твари.
Он оттолкнулся от стены и подошёл к шлюзу, приникнув к маленькому круглому окошку. Грызера не было видно — только мутная вода лениво колыхалась, пузырьки поднимались с глубины, а где-то вдалеке мелькнула тень. У Эллиан был кислородный баллон, висящий на спине, и плавательный костюм, но противорадиационной защиты не хватало — её тонкая экипировка не спасла бы от невидимой дряни, что витала снаружи.
— Надо тебе броню от радиации, — сказал он, бросив взгляд на её Изготовитель — потёртую машину в углу, которая гудела, как уставший пылесос. — Ресурсы есть, или ты тут на голом энтузиазме сидишь?
— Немного припасла, — кивнула она, махнув рукой на ящик у стены. Там валялись куски свинца, моток волокна из водорослей и пара медных проволок — ровно то, что нужно.
Александр подошёл, закинул материалы в Изготовитель, хлопнув по кнопке с такой силой, что машина обиженно заскрипела. Через минуту она выплюнула противорадиационный костюм — тяжёлый, жёлтый, с тусклым блеском, пахнущий резиной и металлом. Он подхватил его и протянул Эллиан:
— Одевай, спасительница моя. Поплывём ко мне — там безопаснее, радиация не достаёт, и Грызеры пока не ломились в гости.
Они ещё раз глянули в шлюз — снаружи было тихо, ни чешуи, ни зубов, только лёгкое течение шевелило водоросли. Эллиан натянула костюм, застегнув его с лёгким щелчком, и ухватилась за морской глайдер рядом с Александром. Он дал газ, и они рванули к его капсуле, оставляя за собой шлейф пузырьков, которые лопались, как крошечные взрывы в этой бесконечной подводной тьме.
Александр и Эллиан ввалились в его капсулу через шлюз, захлопнув люк с таким грохотом, что стены задрожали, как старый движок. Он содрал с себя противорадиационный костюм, бросив его в угол — тот плюхнулся на пол, как мешок с кирпичами, и Александр выдохнул, падая на койку:
— Ну всё, геройствовать на сегодня закончил. Если ещё раз полезу к этим зубастым уродам, пусть жрут — я даже сопротивляться не буду. Заслужил отдых, мать их.
Эллиан, всё ещё сжимая шлем, посмотрела на него с лёгкой насмешкой, смешанной с удивлением. Её зелёные глаза блестели, несмотря на усталость, а мокрые рыжие волосы — растрёпанные, как после шторма, — прилипли к шее и щекам, придавая ей вид слегка чокнутой, но живой до чёртиков. Она стянула свой костюм, оставшись в облегающем плавательном комбинезоне, который облепил её худощавую, но крепкую фигуру, и рухнула на стул, чуть не промахнувшись.
— Ты всегда такой ворчливый, или это Грызер тебе нервы потрепал? — спросила она, скрестив руки и чуть ухмыльнувшись.
— Это не ворчливость, это трезвый взгляд на жизнь, — огрызнулся он, потирая виски, где уже пульсировала головная боль. — Попробуй пару дней пожить в этой консервной банке, гоняясь за рыбой и уворачиваясь от тварей, которые видят в тебе шашлык. Посмотрим, как ты будешь тут плясать.
Она хмыкнула, откинувшись на спинку с видом человека, которому всё нипочём, и Александр сунул ей тарелку с филе Пипера и флягу с водой, всё ещё отдающей лёгкой хлоркой:
— Ешь медленнее, — буркнул он. — А то подавиться успеешь, и мне придётся тебя откачивать. Я, конечно, теперь типа герой, но реанимация — не мой конёк, я лучше Грызера ножом пырну.