Эллиан схватила еду, вгрызаясь в филе с жадностью голодного зверя, и сделала большой глоток воды, чуть не поперхнувшись. Она вытерла рот тыльной стороной ладони, оставив мокрый след на щеке, и её лицо оживилось — щёки порозовели, глаза загорелись, как будто кто-то включил свет в тёмной комнате.
— Спасибо, — сказала она, глядя на него с благодарностью. — Я уж думала, останусь там, пока Грызер не решит, что я вкуснее титана, или радиация стены не расплавит.
— Да уж, зубастый был не в восторге от моего костюма, — усмехнулся Александр, вспоминая, как тварь клацала зубами у его ног. — Честно, я чуть штаны не намочил, когда он за мной рванул. Хорошо, что ты шлюз открыла, а то был бы я сейчас рыбьим кормом.
Она рассмеялась — коротко, но звонко, и этот звук разрядил напряжение, висевшее в воздухе, как тяжёлый туман. Александр поймал себя на мысли, что её смех — как глоток чего-то нормального из прошлой жизни, где были кофе, тёплые одеяла и никакого подводного ада.
— Ладно, — сказал он, поднимаясь и потирая затёкшую спину. — Надо что-то решать. Эта жестянка, — он хлопнул по стене, отчего та загудела, как старый холодильник, — не для двоих. Я тут как в гробу сижу — ни вздохнуть, ни повернуться. Пора строить что-то нормальное, а то свихнусь.
Эллиан вскинула брови, и в её глазах загорелся такой интерес, что Александр напрягся — это было похоже на начало какого-то безумного плана.
— База? — спросила она, наклоняясь вперёд так резко, что стул скрипнул. — У тебя есть Строитель, да? Дай сюда, я такое сооружу — закачаешься!
— Эй, полегче, архитектор, — он поднял руки, будто отгораживаясь от её энтузиазма. — Я ещё не сказал «да». Сначала план, потом стройка. А то знаю я вас, энтузиастов — начнёшь небоскрёб под водой лепить, а у нас титана на сарайчик не хватит.
Она закатила глаза, но улыбка не сходила с её лица — широкая, чуть хитрая, как у ребёнка, который знает, что всё равно добьётся своего.
— Давай, ворчун, показывай, что у тебя есть, — сказала она, хлопнув по колену. — Я пилот, навигатор и инженер по совместительству. На «Орионе» базы строила — пальчики оближешь. Так что не сомневайся, сделаю всё по уму.
Александр вздохнул — тяжёлым, театральным вздохом, — но полез в ящик, вытащил Строитель — потёртый, но рабочий — и швырнул ей на колени.
— Ладно, гений, твори, — проворчал он. — Но если эта хрень рухнет мне на голову, я тебя первой под обломками искать буду. И не посмотрю, что ты мне жизнь спасла.
Эллиан выскочила наружу быстрее, чем он успел моргнуть, будто её подбросило пружиной. Александр поплёлся следом, натягивая кислородный баллон и ныряя в прохладную воду Безопасных Отмелей. Утренний свет лился сквозь толщу океана, окрашивая всё в мягкие голубые и зелёные тона, как будто кто-то разлил акварель по стеклу. Стайки Пиперов сновали вокруг, их неоновые плавники мелькали, как крошечные фонарики, а кораллы — розовые, жёлтые, похожие на застывшие цветы — покачивались вдалеке. Он вдохнул через маску, чувствуя, как кислород холодит горло, и подумал: «Красиво тут, чёрт возьми. Если забыть, что каждая вторая рыба хочет тебя сожрать».
Эллиан выбрала место — ровную площадку на мелководье, в десяти метрах от капсулы. Песок был плотный, усыпанный мелкими ракушками, которые хрустели под ногами, а глубина едва доходила до пояса — идеально, чтобы не утопить всё на первом же этапе. Она включила Строитель, и из сопла вырвался голубой луч, формируя основу — круглую титановую платформу, гладкую и блестящую, как огромная монета. Александр стоял рядом, скрестив руки, и смотрел с видом скептика, которого заставили верить в чудеса.
— Ты точно знаешь, что делаешь? — крикнул он через шлем, перекрикивая гул воды. — А то я не хочу потом нырять за своими вещами, если это развалится.
— Расслабься, Саша, — отозвалась она, не отрываясь от работы. — Я строила базы на астероидах, где гравитация — одно название, а материалы таяли на глазах. Тут справлюсь, это тебе не космическая помойка.
Он хмыкнул, но промолчал — она выглядела так, будто действительно знает своё дело. Платформа росла: стены из титана, высокие и гладкие, люк в полу — герметичный, как сейф. Эллиан добавила окна — большие, круглые, из кварца, который он добыл вчера, чуть не лишившись ноги из-за Битеров. Свет лился внутрь, мягкий и рассеянный, как в аквариуме, где они теперь были не просто рыбками, а хозяевами. Потом она взялась за крышу — плоскую, с креплением для солнечных панелей, чтобы выжать хоть немного энергии из этого проклятого мира.