Дроны загудели, синхронизируясь с чертежом из её КПК, и принялись за дело. Красные лазеры зажглись, вычерчивая в воздухе контуры подлодок — сначала основу из титана, гладкую и круглую, как огромная монета. Александр смотрел, как куски металла из ящика начинают плавиться под лучами, соединяясь в цельный корпус с точностью, от которой у него челюсть чуть не отвалилась. Дроны двигались быстро, но аккуратно: один формировал обшивку, второй добавлял плавники — изящные, похожие на крылья бабочки, только из свинца и титана. Смазка пошла на уплотнители, чтобы вода не просочилась внутрь, а продвинутая проводка — на внутренние системы, которые начали мигать синими огоньками через круглые иллюминаторы.
— Ахренеть, — выдохнул Александр, скрестив руки и глядя, как дроны заканчивают первый «Мотылёк». — Это что, прям магия какая-то? Я думал, «Альтерра» только в рекламе такое обещает.
— Не магия, а нанотехнологии, ворчун, — ухмыльнулась Эллиан, уперев руки в бока. — Эти малыши сканируют чертёж и собирают атом за атомом. Полчаса — и готово. На «Орионе» такими ангар целиком строили, пока ты, небось, в столовке спал.
— В столовке я батончики жрал, а не спал, — огрызнулся он, но не смог скрыть восхищения. Второй «Мотылёк» уже обретал форму: корпус блестел, плавники слегка дрожали от ветра, а дроны заканчивали проводку, добавляя последние штрихи. Через полчаса оба аппарата стояли на крыше — маленькие, юркие подлодки с круглыми иллюминаторами, похожими на глаза какого-то подводного зверя, и плавниками, которые делали их похожими на настоящих мотыльков, только стальных и готовых к глубинам.
— Ну, привет, красавцы, — сказал Александр, хлопнув по корпусу своего «Мотылька». Металл был холодным, гладким, с лёгким запахом смазки и свежей проводки. — Теперь мы не просто ныряльщики, а короли этого мокрого ада.
Эллиан уже забралась в свой, хлопнув по панели с таким восторгом, что он закатил глаза. Они спустили «Мотыльков» через шлюз в воду — дроны убрались обратно в сборщик, а подлодки мягко плюхнулись в океан, оставляя за собой круги на поверхности. Александр забрался внутрь своего, чувствуя, как тесное кресло обхватывает спину, а штурвал ложится в руки, как старый друг. Эллиан дала газ первой, и её «Мотылёк» рванул вперёд, разрезая воду с мягким гудением.
— Тест-драйв, Саша! — крикнула она через связь, крутясь кругами вокруг базы. — Давай, не отставай, а то я тебя обгоню и Грызеру скормлю!
— Не разбей мой океан, пилот, — буркнул он, но завёл двигатель и рванул следом. «Мотыльёк» слушался каждого движения, поворачивая так плавно, что он чуть не забыл, что это не симулятор, а реальность. Они гонялись минут десять, оставляя за собой шлейфы пузырьков, пока Эллиан не вынырнула у базы, хлопнув по корпусу своего аппарата с довольной ухмылкой.
— Как самолёт, только мокрый! — заявила она, вылезая через люк.
— Главное, чтобы не утонул, как самолёт, — хмыкнул он, паркуя свой «Мотыльёк» в шлюзе. — Ладно, гений, сработало. Теперь у нас есть колёса… точнее, плавники.
Вернувшись в базу, они сели у иллюминатора, доедая остатки Пиперов. Закат окрасил воду золотом, а тени рыб мелькали, как призраки. Александр откинулся на койку, глядя на Эллиан:
— Радиация от «Ориона» растёт. Надо что-то делать, а то эта дрянь нас доконает.
— Согласна, — кивнула она, подтянув колени. — Реактор надо чинить. Завтра поплывём к ядру, найдём утечку. С «Мотыльками» справимся.
— Завтра, — кивнул он. — Шаг за шагом, напарник.
Глава 7. Костёр в утробе океана
Александр Веймар вырвался из сна так резко, что чуть не врезался лбом в титановую переборку над койкой. База содрогнулась — короткий, но гадский толчок, от которого всё внутри задребезжало, как в консервной банке под прессом. Где-то в глубине стен раздался скрежет, будто Грызер решил поточить когти о металл. Он сел, хватая воздух ртом, сердце заколотилось так, что в ушах загудело, а взгляд метнулся к иллюминатору. За стеклом колыхалась мутная зелень океана 3469A, подсвеченная бледным утренним светом чужого солнца, лениво пробивающимся сквозь толщу воды. Пара Пиперов проплыла мимо, их дурацкие оранжевые плавники мигали, как неоновые вывески в дешёвом баре. Эллиан на соседней койке тоже подскочила, её рыжие волосы торчали во все стороны, как после шторма, а зелёные глаза сверкнули — смесь спросонья и дикого всплеска адреналина.
— Какого чёрта?! — выдохнул он, потирая затылок, где соль уже въелась в кожу, как старая краска. В горле пересохло, голос хрипел, будто он всю ночь орал на Битеров. — Это что, Грызер нас будит, как будильник? Или твои «Мотыльки» решили ночью на танцы выйти?