Вход в корабль был прямо перед ним — тёмный проём, заваленный обломками, из которого тянуло холодом и запахом горелой проводки. Он нырнул внутрь, пробираясь через узкий коридор. Вода внутри была ещё мутнее, с плавающими кусками мусора и струйками пузырьков, поднимавшимися от пола. Свет фонаря выхватывал обугленные стены, рваные провода, свисающие, как кишки, и тени, мелькающие в углах. Александр замер, услышав шорох — что-то скреблось в глубине. Пещерные ползуны. Мерзкие твари с длинными клешнями и шипастыми телами, похожие на помесь краба и скорпиона, копошились среди обломков. Он заметил обглоданные кости — человеческие, без сомнения, — разбросанные вдоль стен. Желудок сжался, в горле встал ком, но он заставил себя двигаться дальше, шепча про себя: «Не смотри, Саша, просто плыви. Это не твои кости. Пока».
Коридор вывел его к завалу — груда ящиков и кусков металла перекрывала путь. Без пропульсионной пушки тут не пройти. Он выругался про себя, пузырьки вырвались из маски: «Эллиан права, без пушки я как без рук. Чёрт бы побрал эту планету!» Развернувшись, он заметил узкий лаз в отсеке костюмов КРАБ. Проём был тесным, но пролезть можно. Александр протиснулся внутрь, цепляясь костюмом за острые края, и оказался в небольшом помещении. Тут было чище — пара ящиков и всё.
Дальше путь вёл к комнате Администрации. Он подплыл к двери, починил панель ремонтным инструментом — искры брызнули в воду, осветив мрак, как крошечные звёзды. Дверь с шипением открылась, и он оказался внутри. На столе лежал КПК с кодом доступа в Грузовой отсек — 6483. Александр скачал данные, бормоча: «6483, запомни, Саша, не облажайся». Без огнетушителя дальше соваться было бессмысленно — огонь тлел в коридорах, перекрывая проходы, и он чувствовал его тепло даже через воду.
Он двинулся к реакторному отсеку, спускаясь по наклонному коридору. Вода здесь была теплее, с металлическим привкусом, который пробивался даже через фильтр ребризера — радиация уже сочилась наружу, как яд из разбитой банки. Впереди мелькнула тень — кровопускатель, длинная тварь с присосками вместо рта, метнулась к нему. Александр отпрянул, ударив её ремонтным инструментом — тварь отлетела, оставив в воде облачко крови, и скрылась в темноте. Он выдохнул, чувствуя, как пот стекает по вискам: «Ну хоть не Грызер, и то хлеб».
Реакторный отсек был близко — массивная дверь маячила в конце коридора, но вокруг неё клубился дым, а из щелей пробивались языки пламени. Без огнетушителя и пушки он мог только смотреть. Множество повреждений, разбросанных по комнате, ждали ремонта, но сейчас он был бессилен. Александр стиснул зубы, чувствуя, как злость смешивается со страхом: «Надо назад, за инструментами. Радиация не ждёт, а я тут как рыба на крючке».
Он выплыл из тёмного коридора обратно в «бухту», ощущая, как усталость наваливается на плечи, словно кто-то насыпал ему в костюм мокрого песка. Кислород показывал 55% — времени хватит вернуться, но не расслабиться. Он сжал ремонтный инструмент в руке, пальцы ныли от напряжения, а холод пробирал до костей, несмотря на костюм.
— Ладно, Саша, назад, пока не сдох, — пробормотал он, голос дрожал в маске, заглушённый водой. — Главное, чтобы этот рогатый урод не выскочил из-за угла. Я и так сегодня герой сверх нормы.
Он решил возвращаться вдоль корпуса «Ориона», держась ближе к его титановой обшивке — так меньше шансов нарваться на песчаных акул или Грызеров, что шныряли по открытой воде. Тишина давила, как тяжёлое одеяло, только звук собственного дыхания в ребризере да редкие шорохи из глубины напоминали, что он не один в этом подводном аду. Левиафан всё ещё маячил в голове — его рога, жёлтые глаза, клацающие мандибулы, от которых волосы вставали дыбом даже под шлемом. Александр старался гнать эти мысли, но они лезли, как пещерные ползуны из щелей, заставляя сердце биться чаще.
Когда он проплывал мимо носовой части корабля, что-то мелькнуло внизу — быстрое, угловатое, с шипастым хребтом. Грызёр. Он замер, прижавшись к обшивке так, что металл холодил грудь даже через костюм, и затаил дыхание. Тварь пронеслась мимо, подняв облако песка, её массивное тело, покрытое костяными пластинами, исчезло в мутной воде. Александр выждал пару секунд, чувствуя, как пот стекает по спине, и подумал: «Ну, хоть не Левиафан. Уже прогресс». Но тут из тени обломков вынырнул второй Грызёр, его челюсти щёлкнули, выхватывая кусок плавающего мусора. Александр сжал инструмент сильнее, готовясь пырнуть тварь, если что, но она отвернулась, уходя за добычей. Он медленно поплыл дальше, стараясь не плескать ластами, и шепнул себе: «Тихо, Саша, тихо. Ты не ужин, ты просто тень».