Она замолчала, выдохнув через нос, и ткнула пальцем в кучу добычи на столе, где лежали её находки. Александр поднял брови, но она продолжила, не давая ему вставить слово:
— Это ещё не всё. Наткнулась на крупный обломок «Ориона» — здоровенный кусок корпуса, торчал из песка, как сломанная кость. Внутри тесно, воняет горелой проводкой — ну, насколько можно учуять через ребризер. Плавала туда-сюда, сканировала каждый угол. Набрала фрагментов: чертежи на лазерный резак, биореактор, куски КРАБа — два из пяти, если верить КПК, — ещё модификационная станция, только треть нашла, командирское кресло и кусок комнаты сканирования. КПК аж гудел от данных, пока я всё собирала. И два КПК валялись в углу, засыпанные песком — еле откопала, ржавые, но рабочие. Один про какую-то Лину Варак с «Хадара», второй — пропаганда «Альтерры», как они там на Терре 17 счастливо клиентов облизывают.
Александр присвистнул, потирая щетину так, что она зашуршала под пальцами. Его взгляд скользнул по добыче на столе — от ящика с данными до терминалов, — и он медленно кивнул, впечатлённый её уловом.
— Неплохо, Эль, — сказал он, голос хриплый, но с ноткой одобрения. — Ласты и резак — это нам точно в плюс. Сверхскользкие, говоришь? Может, теперь от Битеров удирать проще будет. А что в КПК конкретно? Давай подробности, не томи.
Эллиан фыркнула, но её глаза блеснули — ей явно нравилось, что он заинтересовался. Она подтянула один из КПК ближе, ткнула в экран и начала листать записи, готовясь вывалить на него всё, что нашла.
Она включила первый, голоса затрещали:
— КПК: «Список экипажа «Хадар»: Лина Варак. Внештатный сотрудник службы безопасности. Пропала у 3469A, 42 года. Наёмник из Монгольских Штатов, мастер ближнего боя. Уволена из «ТСФ» за отказ от миссии. Нанята защищать Пола Торгала на «Хадаре» от пиратов.»
— «Хадар»? — Александр нахмурился. — Это что, ещё один корабль тут грохнулся? «Альтерра» нас совсем в помойку засунула.
— Похоже на то, — буркнула Эллиан, переключая на второй КПК. — А тут их пропаганда:
Фрэнк: Есть миры, где дети учатся по книгам, а не тестам.
Макс Зоинкофф: Я сделал «Мотыльков» для космоса, продал «Альтерре», теперь в Совете.
Джордж: Живу на Терре 17, работаю компаньоном, люблю свою работу.
Каз: У нас есть работа, не то что в роботизированных дырах.»
— Бла-бла-бла, — скривился Александр. — «Альтерра» в своём стиле. А ещё что?
— Терминал, — она ткнула в кучу хлама. — Какая-то каша: Ао..аафырр....й400129249ыбя… АФЫОАФЫАТЦ… Бред или шифр, не знаю. Скинула тебе в КПК, покопайся, если хочешь.
Он кивнул, подключая её данные к своему устройству. Экран мигнул, загружая чертежи и записи. Они переглянулись, и тишину разорвало треском радио:
— РАДИО: «Орион, это Звёздный Ветер. Мы на подходе к планете, нашли место для посадки — не дворец, но лучше, чем ничего. Координаты отправлены. Нам нужно пару дней, чтобы выровнять орбиту, потом выйдем на прямую связь и спустимся за вами. Скрестите пальцы, чтобы погода не подвела, и не заставляйте нас ждать. Звёздный Ветер, конец связи.»
Александр закатил глаза, хлопнув себя по колену:
— Пару дней? Сколько уже можно, мать их! Я скоро начну стены грызть от этого "ждите, ждите".
Эллиан фыркнула, но в её голосе сквозила усталость:
— Терпи, Саша. Мы несколько дней радиацию пережидали, переживём и это. Главное — суша. Если она есть, может, там и Вильям…
Её голос дрогнул, и она отвернулась к иллюминатору. Александр промолчал, чувствуя, как её надежда цепляется за него, как мокрый песок. Он глянул на координаты суши в КПК — точка в полутора километрах к юго-западу. Реально или ловушка?
— Завтра проверим, — сказал он, вставая. — Уже темнеет, а я не хочу нырять в эту ночь с Шипомётами и Левиафаном за спиной. Давай ужинать и спать.
Эллиан кивнула, и они снова подошли к Изготовителю. Рыбное филе и вода — не пир, но после дня в воде это было почти праздником. Александр жевал филе, морщась от солоноватого привкуса жареной рыбы-лопатки, но желудок благодарно урчал. Эллиан сидела напротив, медленно потягивая воду, её взгляд блуждал по стенам, будто выискивал трещины, через которые могла пролезть очередная тварь. За иллюминатором вода стала чёрной, только редкие блики от генератора освещали песок, а Пиперы исчезали в темноте. Левиафан, суша, «Звёздный Ветер» — всё это крутилось в голове, как обломки в течении, но он заставил себя отложить мысли. Ночь накрыла базу, и тишина стала тяжёлой, как давление на 250 метрах.