«Можешь достать?»
'Могу! Капля ловкая! Ой, что это⁈
Поток образов стал хаотичным, как будто кто-то переключал каналы в моей голове. Потом я понял. У Капли открылась новая способность: «Память воды». Наше постоянное общение принесло свои плоды.
Образы стабилизировались, превратились в связную картину.
Та же пристань, та же лодка. Плеск, испуганный женский крик. А после лицо, склонившееся к самой поверхности воды в тщетной попытке увидеть что-то через густой ил и коряги.
Вот только это лицо не Ларисы. Это мужчина. Темные волосы зачесаны с щегольской тщательностью, усы подкручены так, что хоть циркулем проверяй. Лицо холёное, надменное.
Я откинулся на спинке стула, размышляя. Тайные встречи замужней дамы в гостинице напротив казарм. Вывод напрашивался сам: офицер-любовник. Классика жанра, достойная французского романа. Бедный Громов, работает не покладая рук, а дома…
«Дядя… дядя плохой! Капле не нравится!»
Интуиция водных духов редко ошибается. Если Капле кто-то активно не нравится, обычно для этого есть веские причины.
«Понял. Ты молодец. Забирай медальон, держи у себя.»
«Капля заберет! Спрячет хорошо-хорошо!»
Итак, картина прояснилась. Лариса Громова крутит роман с офицером, потеряла фамильную драгоценность во время свидания. Паникует, потому что не может объяснить мужу истинные обстоятельства пропажи. Направляет всех в Камышовую бухту, подальше от компрометирующего места.
Но просто появиться с медальоном нельзя. «Нашел у пристани гостиницы напротив казарм» породит массу неудобных вопросов. Нужна правдоподобная легенда.
Что ж, придется устроить небольшой спектакль. Публично «найти» медальон там, куда Лариса всех и направляет. Заодно создам репутацию удачливого ныряльщика. Пригодится для будущих заработков.
— Еще кофе будете? — Полина материализовалась рядом с кофейником наготове.
— Спасибо, достаточно. Счет, пожалуйста.
Она притащила счет на серебряном подносике. Я едва не присвистнул. Двенадцать рублей! Что же, будем считать их инвестицией в будущее.
Я оставил тринадцать, и официантка чуть не запрыгала от радости.
— Спасибо! Приходите еще! Завтра у нас будут свежие эклеры! Шеф с утра пораньше делает, с заварным кремом! И наполеон будет! И птифуры!
Да, эта девушка с такой любовью к работе точно далеко пойдет.
Миновав два квартала пешком, я направился к прокату лодок. Вывеска «Водный извоз Волнова» красовалась над целой флотилией плавсредств.
Хозяин, восседал на перевернутом ящике, покуривая трубку. Коренастый, загорелый до черноты, с пышными бакенбардами, компенсирующими лысину.
— Доброго дня! — поздоровался я. — Нужна лодка до Камышовой бухты и обратно.
Он окинул меня оценивающим взглядом профессионала.
— На полдня или на день?
— Часа на три-четыре.
— На полдня, — сделал он вывод. — С русалочьим камнем или на веслах?
— С камнем, конечно.
— Пять рублей, — объявил он и тут же добавил: — Но для такого солидного господина могу уступить за четыре с половиной. Лодка новая, краска не облезла еще!
— Четыре, — предложил я.
— Молодой человек, вы же не станете разорять честного предпринимателя? У меня семья, дети…
— Которым уже лет по двадцать, судя по вашему возрасту.
Он расхохотался, хлопнув себя по колену.
— А вы с юмором! Люблю таких! Ладно, по рукам — четыре рубля! Вот эта красавица ваша!
Владелец подвел меня к изящной лодочке, выкрашенной в сине-белые цвета. Погладил борт с нежностью коневода, демонстрирующего призового скакуна.
— Видите? Ни царапинки! Русалочий камень вот, новенький, на прошлой неделе поставил. Управление простое рычаг вверх — плывет. Вниз — останавливается.
Инструктаж занял минут десять. Основное время ушло на рассказы, как лодки с русалочьими камнями вытесняют извозчиков, но «против прогресса не попрешь, хотя лошадки жалко, они же живые, а камень — он и есть камень».
Наконец я отчалил. Управлять оказалось действительно просто. Русалочий камень сам поддерживал стабильность хода, надо было только направлять.
Город с воды выглядел совсем иначе. Вместо узких улочек широкая гладь каналов. Мосты проплывали надо головой как триумфальные арки. В окнах отражалось солнце, превращая их в золотые монеты.
Под водой их тоже было немало. Капля то и дело отчитывалась о «блестяшках», но я велел ей только запоминать места, решив сегодня покончить с делом Громова и не отвлекаться.
Камышовая бухта встретила меня гомоном голосов, музыкой и запахом шашлыков. Со вчерашнего дня народу явно прибавилось. Слухи о пятистах рублях распространялись как пожар в сухой траве.