Было совершенно очевидно, что до него через это поле никто не проходил. Чётко помня очертания карты, он понимал, что другого пути нет, кроме как на юг, и Тавия вполне могла обойти колосья дугой, направляясь дальше. Десять минут спустя парень вышел к обмелевшей бурной реке. Пройдя вдоль русла, Август нашёл сухую ветку, приложил к ней чип, обмотал остатками футболки, после чего бросил в реку. Течение моментально подхватило его, унося на север. Касаться воды было чертовски опасно, хотя не опаснее открытой раны. Собравшись с духом, парень сделал шаг, ощущая, как ледяная вода обхватывает его ногу, не доходя до колена. Ощущения были невероятные, несмотря на холод это было ново и необычно. Двигаясь дальше, Август достал рацию, вновь включил её, вслушиваясь в шипение. Когда он достиг другого берега, знакомый голос вышел на связь.
– Сэр, цель сменила направление, движется быстро на север, – юноша замер, ожидая, прошёл ли его трюк с веткой или нет, так и остановившись одной ногой по щиколотку в реке.
– Приказ всё тот же, капитан, – солнце показалось над деревьями, стало немного теплее. Августу показалось, что это был некий знак, когда тёплые лучи коснулись его лица. Эти ощущения и золотые отблески на ладонях завораживали, он не мог поверить, что весь этот мир мог убить его за один только вдох.
– Вас понял, сэр, – юноша осознал, что выиграл немного времени и мог искать сестру, по крайней мере, пока в баллоне не останется половина кислорода. Что делать дальше, было непонятно. Все его мысли вертелись лишь вокруг Тавии и того, почему же она всё-таки покинула город, а самое главное – как.
Весь этот странный побег никак не укладывался в голове, Август каждый раз прокручивал различные варианты, понимая, что сама она никак не могла это провернуть. Следовательно, ей кто-то помог. И, возможно, этот загадочный кто-то и был тем самым, объявившим его дезертиром.
Ветка под ногой хрустнула, заставляя парня очнуться. Осматриваясь, он снова был в лесной чаще, но на этот раз света было предостаточно. Многообразие сочного зелёного било по глазам. Такие оттенки были очень дорогие в подземном городе – ярких красителей почти не осталось, что уж говорить о красном. Внезапно он ощутил невероятную потребность сделать глубокий вдох: кислородная маска сдавливала лицо даже чересчур, лишая ядовитый воздух всяких лазеек, но глаза всё же слезились. В учебных пособиях не было никакой информации о защитных очках, никто из корпуса их не носил. Раньше Август об этом не задумывался, но разве не все слизистые требовалось защитить от радиации?
До этого момента Август никогда не считал себя глупым. Понимая, как дорого было время и что по его следам вполне мог двигаться поисковой отряд, он всё же остановился. Рядом росло прекрасное величественное дерево, множество низких кустов. Окончательно осмелев, парень поднял руку, проводя вдоль шероховатого ствола, затем коснулся кончиками пальцев листков на ярко-зелёном кустарнике и почувствовал лишь влагу от утренней росы. Ощущения были странные, но приятные, никак не болезненные. Сомнения только множились.
В его серых форменных брюках были боковые карманы. Переложив рацию туда, Август не стал её отключать, надеясь, что сигнал пробьётся сквозь деревья, предупреждая об опасности, а после спятил окончательно, оттягивая спасительную маску на подбородок. Подавители не давали сойти с ума. Задержав дыхание, юноша сосчитал до десяти, после чего сделал неуверенный вдох, тут же возвращая маску на место. Как и предполагалось, ничего не произошло: ни удушья, ни бронхоспазма, ни чего бы то ни было другого, о чём предупреждали учебники. Вспомнив о своей ночной вылазке, о заброшенных восточных воротах, о происшествии с сестрой, Август вдруг чётко осознал, что не обязан больше верить в протокол и законы, которые за сутки дискредитировали себя больше, чем за все восемь лет, что он им служил.