Маска вновь оказалась на подбородке, и в этот раз вдох был глубокий и долгий. Головокружения он не ощутил, но показалось, словно воздух обрёл вкус: травянистый и глубокий, он оседал на кончике языка. Это сложно было сравнить с тем, что выдавали за кислород в отсеке изгоев, да и в центре тоже. Прикрывая глаза, Август позволил себе ещё немного насладиться моментом, после чего закинул баллон с остатками кислорода в рюкзак, двигаясь дальше, рассудив, что если уж что, то на пару часов ему хватит.
Когда стрелка на отцовских часах приблизилась к пяти, ноги страшно болели. Август понял свою ошибку лишь тогда, когда снял наконец ботинки, – он стёр ступни в кровь, вероятно, из-за того, что не высушил обувь после прогулки по реке. Всё это время юноша бесцельно брёл через лесную чащу чётко по направлению на юг, но не встретил ни тех самых монстров из пособия, ни следов сестры, ни даже кабана или лисицы. Казалось, в этом лесу не было никого живого, кроме него, даже птицы не попадались. Парень сидел, дожёвывая свой первый паёк за сутки, когда рация вдруг ожила, а тот самый капитан сообщил, что цель они не нашли и возвращаются в город, пока солнце не село. Это был шанс дать о себе знать, сдаться, но Август отложил рацию, понимая, что ночевать всё же останется здесь.
Спустя ещё час, прихрамывая и кряхтя, юноша понял, что не нашёл никакого приличного убежища, а лазать по деревьям не умел. Была только одна надежда не замерзнуть насмерть. Взвесив все "за" и "против", он всё же натаскал веток, пытаясь разжечь костёр. Сделав всё точно, как по учебнику, парень соорудил пирамиду из поленьев, поджигая сухие листья под ними. Огонь вспыхнул мгновенно, добавляя света в пространство. Облокотившись о поваленное дерево, Август обернулся: толстые стволы деревьев терялись в вечернем тумане, на чащу медленно опускались сумерки, густой воздух, пропитанный сыростью, тяжело ложился на плечи. Дышать стало сложнее. Он всё так же не был уверен, водятся ли тут мутанты либо дикие звери, поэтому выпил ещё одну таблетку, сознательно превышая дозу, разложил носки на ветке у костра и докинул сухих дров в пламя. Абсурдность ситуации зашкаливала, как и предположительные вопросы, заданные им самому себе сегодня утром. Сложив руки на груди, Август нахмурился. Запасы аптечки были скудные. Обработав раны на ногах и порез на запястье, он позволил себе расслабиться, полностью уверенный, что подавители делали своё дело, ведь о покое в лесной чаще, что описывали в книгах, здесь речи даже не шло. Ночью не было ветрено, но деревья вовсю раскачивались из стороны в сторону с шелестом и тревожным скрипом. В темноте мерещились силуэты, мелькавшие среди деревьев; лишний шорох добавлял красок. Август пообещал себе связаться с городом уже завтра, если до утра не сойдёт с ума.
Его надеждам не удалось сбыться. На утро парень едва ли мог двигать пальцами от холода. Решив, что ему повезло быть разбуженным упавшей в нескольких метрах веткой, он отметил, что спать сидя на голой земле в осеннем лесу было идиотской идеей: он вполне себе мог замёрзнуть насмерть. Ноги и спина задеревенели. Подкинув несколько поленьев в огонь, Август практически решил сдаться, когда услышал, как по рации передают, что сестра не была найдена, как и он. Решив, что ещё сутки то он точно протянет, парень двинулся дальше на юг, как только согрелся, чётко понимая, что весь этот поход долго не продлится.
Но и в этот раз он ошибся: спустя ещё сутки пути он никого не нашёл. Самое паршивое было то, что рация села, планшета не было, а еды бы хватило максимум на несколько суток. Решив, что идея была идиотской изначально, уставший и замерзший, парень не придумал ничего лучше, чем просто вернуться обратно, уверенный, что его смерть в любом случае спасти сестру не поможет. Потратив двое суток на поиски обратного пути, Август окончательно убедился, что заблудился. Запас пайков подходил к концу, питьевой воды, что он собирал утром с крупных листьев, едва хватало наполнить флягу, а ночи становились холоднее. Делать было нечего. К той самой речушке он пути не нашёл, еловые ветки, которые укладывал на землю, с трудом могли помочь согреться зимой. Взвесив все "за" и "против", парень вновь направился на юг, понимая, что нет особой разницы, в какой части леса погибнуть.
На удивление его куртка была непродуваема. Вспоминая все курсы академии, он отчаянно запихивал сухие листья под ткань в надежде, что станет теплее. В солнечные дни было даже жарко. Стоя на прогалине, Август позволял себе насладиться теплом, а мысли вновь возвращались от выживания до осмысления ситуации, в которую он попал. Фактов прибавилось: поверхность была довольно таки безопасна, никаких мутантов и диких зверей не было. Ягоды и грибы, что встречались в пути, он пока есть не решался, но вода из ручьёв была пригодна и чертовски вкусна, поэтому ни одной причины, почему правительство подземного города не переселилось наверх, он не видел. Здесь можно было жить и было хорошо.