– Да, девочку лет шестнадцати. У неё тёмные волосы, как у меня, и зелёные глаза. Ростом немного пониже тебя, – когда конь переступал шагом особенно высокие корни, его подбрасывало, седло больно ударялось в ребра, выбивая дух. Август заметил, что они следуют по тропе, а вскоре и вовсе выехали на некое подобие дороги, что он уже встречал у входа в бункер.
– Ты потерял дочь? – Вопрос был странным по меркам парня: откуда у него могла быть настолько взрослая дочь? Но если девушка это предположила, то, видимо, общественные нормы на поверхности разнились с теми, что царили в его государстве.
– Сестру. Я за ней сюда шёл, – щебетание птиц становилось тише, а ветер начинал морозить руки. Когда не двигаешься, сложнее согреваться. Август попытался поёрзать, заметив, что на задней луке седла висит его рюкзак. Значит, все его вещи на месте, как, возможно, и пистолет, тяжесть которого он не ощущал в кармане с самого момента пробуждения.
– История интересная, но не думаю, что прокатит, харонец, – солнце мелькало среди листвы и явно клонилось к закату, от чего Август сделал вывод, что провёл без сознания часов шесть. Стоило спросить, почему девушка зовёт его харонцем, что парень, собственно, и собирался сделать, пока не услышал посторонний, совсем незнакомый ему шум, похожий скорее на гул и гомон нескольких голосов.
Любопытство взяло верх. Приподняв голову и повернув её влево, он увидел, как среди деревьев показались распахнутые высокие ворота. Он даже смог разглядеть несколько человек, покидающих их, лошадей, телеги. Всё было диковинно и странно, всё больше походя на галлюцинацию, навеянную чрезмерным увлечением художественной литературой, как часто любил говорить Клавдий.
– Эй, болезная, что там у тебя? – Откуда-то сверху послышался громкий голос, очевидно, обращавшийся к его новой знакомой, после чего раскатистый смех и шум. – Снова собираешься ползать перед советом ради места в городской охране?
– Скалься сколько хочешь, но смотри, портки не потеряй, когда увидишь, кого я поймала у границы, – её бравада мало кого удивила, а вот смех стал громче, после чего девушка остановилась, спрыгнула и грубо сдёрнула Августа вниз, от чего тот в который раз за сегодня повалился на землю.
– Воняет пиздец. – Светловолосый мужчина лет сорока появился в поле зрения юноши, который всё ещё пытался сфокусировать взгляд и определить, где же всё-таки находится. – Судя по виду, беглый или с нейтральной. Мы с ними не воюем.
– Кончай умничать и на глаза его глянь, – этот же здоровяк схватил Августа за подбородок, внимательно вглядываясь в чужое лицо. Парень предусмотрительно решил не дёргаться и молчать, рассудив, что так урон будет минимальным.
– Глаза их. – Он быстро ретировался, когда девушка появилась, чтобы поднять пленника на ноги, но далеко не отходил. – Даже если харонец, сдохнет с минуты на минуту, – Август действительно чувствовал себя более чем паршиво в сравнении с утром; находясь на границе беспамятства, рассматривал всё те же ворота, только по другую сторону, мальчика лет десяти, что взял коня Нолы за поводья, отводя куда-то в сторону, и толпу, что собралась вокруг, вероятно, чтобы посмотреть на него.
Девушка ничего не ответила, лишь дёрнула верёвки, уводя его дальше, вглубь поселения. Август держался из последних сил, ощущая холод и дрожь, как только солнце, вспыхнув последними всполохами яркого света, потухло. Мощёные плоским камнем дорожки сменяли одну за другой, низкие домики высились, загорались огни внутри, и люди, выносившие факелы на крыльцо, подозрительно косились в их сторону. Он чётко понимал, что для галлюцинации всё слишком уж детально, но поверить своим глазам никак не мог. Каким образом разведчики подземного города могли пропустить целый город, и, самое интересное, как эти люди выжили здесь среди радиации и мутантов?
– Доложи проконсулу, что я привела ему харонца, пойманного у западной границы, – когда они добрались до широкой площади, умощенной жёлтым камнем, и поднялись по ступеням к человеку, охраняющему, вероятно, кого-то даже слишком важного, на улице стоял сильный ветер, зубы юноши начинали стучать. Мужчина в вощёной кожаной форме взглянул на него бегло, скорее с недоверием, после чего удалился за широкую дубовую дверь. Август видел, как Нола опускает голову, широко улыбаясь, и подумал, что будь та одна, наверняка бы скакала от радости.
– Входи, – его вновь дёрнули и грубо втолкнули в зал. Окончательно обессилив, парень упал на колени, проскользив по начищенному полу немного дальше, тяжело дыша, но ощущая спасительное тепло на коже.