— Рена! — Оказавшись внутри, Нола громко прикрикнула, стараясь привлечь внимание хозяйки, но в ответ услышала лишь тишину, нарушаемую коптившими свечами, расставленными по периметру и на каждой полке, а также перестукиванием птичьих костей над входной дверью. — Рен, я принесла тебе каштаны! Ещё тёплые!
Она подзывала свою подругу, словно Лео сегодня утром, надеясь, что еда и громкие крики помогут ей получить желаемое. В комнате всё ещё пахло полынью и миррой, значит, клиент ушёл совсем недавно, после обряда очищения. Нола вздохнула, усевшись на низкий пуф посреди комнаты, в которой, как и во всём доме, царил неопределённый хаос, включавший в себя разбросанные карты, кости и обрывки листков из книги заклинаний, какие-то украденные, какие-то принадлежавшие семьи Рены и конечно же многочисленные фигурки медведя — хозяина и покровителя провинции Сильва.
— Конечно, у меня ведь такое длинное имя, — Нола вздрогнула, услышав хриплый голос за шторкой из перьев и деревянных оберегов, после чего показалась и сама хозяйка, прикуривая длинную трубку тонкой лучиной.
— Прости, Ирена, — рыжеволосая девушка, важно прошествовала, усевшись на подушке прямо напротив Нолы. На ней было шерстяное платье тёмного винного оттенка и такая же точно лента, стянувшая волосы. Устало выдохнув она всё же взяла в свободную ладонь ещё тёплый каштан из небольшой кучи, рассыпанной на столе. — Твой дядя будет не в восторге, что ты снова здесь, — на самом деле Нола была уверена, что блистательная тридцатилетняя Ирена просто создана для её дяди, вот только его рациональный разум целителя не принимал тот факт, что в мире существует что-то намного большее, чем какие-то науки.
— У меня есть примерно пятнадцать минут, — девушка нервно заёрзала на своей подушке, нетерпеливо ожидая предсказания. — Ты же не думала, что предсказание изменится? — Ирена рассыпала по доске чёрные костяшки, перевернув бархатный мешочек. Нола приподнялась над столом, облокотившись ладонями о деревянное полотно, чтобы увидеть, как те складываются ровно так же, как и тысячи раз до этого, с того самого дня десять лет назад, когда она, будучи девчушкой, случайно забежала в палатку Рен, прячась от старших мальчишек.
— Но это же полный бред! — Разозлившись, Нола ударила рукой по столешнице: две кости подпрыгнули вверх, но не перевернулись. — Я люблю Люка!
— Точно, Люк, помню, — рыжеволосая раскурила трубку, отчего в воздухе появился горьковатый привкус табака и мятного масла, которым Рена протирала всё дерево в доме. — А до этого был Френк, до него Адам, Рафал, Лев, Виктор... — она всё загибала пальцы на руках, пока хмурый взгляд подруги не прервал её воспоминания.
— Нола, кости никогда не врут. Ты полюбишь императора и никого другого.
— Да какого ещё императора? Он же старый совсем, и сыновей у него нет, — девушка вновь расслабленно уселась на подушку, утыкаясь лбом в столешницу. — Это если опустить тот факт, что императором может стать только харонец, которых я ненавижу, — из-за стены упавших белоснежных волос послышался скорбный стон и что-то похожее на рычание. Рена лишь закатила глаза.
— Разве не ты несколько недель назад поймала безумного харонца на границе? — Услышав последнее предложение, Нола резко поднялась. Одна из чёрных костяшек прилипла к ее лбу. Выглядело всё довольно комично, ведь девушка скривилась, отчего деревяшка полетела вниз, а ударившись о столешницу, вновь легла в тот же узор предсказания. — Что, настолько страшный? — Ирена перестала курить, наклоняясь над столом. Ей всё же стало любопытно взглянуть на этого мужчину.
— Так, мне пора, — Нола фыркнула, резво поднимаясь на ноги. Только сейчас она заметила, насколько сильно в помещении было накурено.
— Нола, — когда входная дверь открылась, и одна нога была уже за порогом, девушка услышала своё имя, — кости никогда не врут.
Она не обернулась, оказываясь в приятной освежающей прохладе позднего утра. Дым от сожжённой листвы наполнил лёгкие, кто-то из жителей успел развести костёр.
Пробираясь через поредевшую толпу, Нола не могла забыть слова Ирены, всё больше склоняясь к тому, что, может, дядя был и прав: вся эта магия — полная ерунда. За всю свою жизнь она ни разу не видела харонца, не считая императорского профиля, отчеканенного на монетах крупного номинала. И в этот раз с Люком она была на тысячу процентов уверена, что это та самая любовь, настоящая и искренняя, та, что в книжках и песнях. Готовая бороться со всеми тяготами судьбы, харонцами, императорами, да хоть с чёртом лысым, во имя их с Люком великого чувства, о котором он пока не знал, Нола добралась до лавки цирюльника, не зная, что вышеупомянутого чёрта она встретит так быстро.