— Твою мать! — Оказалось, что Август закончил, вышел и вертел своей уже лысой головой в поисках девушки. — Ты чё наделал, дядь? — Его лицо, и без того измождённое, гладко выбрили. Скулы казались болезненно впалыми, под глазами залегли тёмные синяки, но всё это не так шокировало, как его волосы, которые он решил сбрить по какой-то неясной причине.
— Они мешали, — парень стоял, засунув руки в карманы пальто. Когда мастер спросил, что конкретно он хочет сделать со своими волосами, Август увидел себя в зеркале и понял, насколько сильно его раздражают чёртовы кудри и борода. Единственный выход, что он нашёл для себя, чтобы вновь стать похожим на жителя подземного города, это отрезать волосы вовсе, что он и попросил сделать.
— Если занозу посадишь, палец себе отрубишь? — Мимо проходила толпа ребятишек, один из которых настолько сильно таращился на парня, что споткнулся и свалился в канаву под дружный хохот одноклассников. — Так, ладно, хотя бы прикрой этот кошмар, — Нола сунула руку в скрытый карман за пазухой: там оказалась чёрная тёплая шапка, которую девушка клятвенно обещала дяде носить. Август испуганно дёрнулся, когда она поднялась на первую ступеньку, становясь совсем близко, и даже слишком старательно водрузила ему на успевшую замёрзнуть голову вязаный аксессуар. — Ну вот, теперь не похож на смертельно больного.
Она улыбнулась как раз в момент, когда солнце показалось из-за облаков. Её серебристые волосы горели ореолом, отливали золотом, и Август вновь застыл, вспоминая, что только Клавдий вот так близко мог стоять к нему, касаться ладонями щёк, что это в принципе было неприлично и странно. Любое нахождение в опасной близости от человека противоположного пола порицалось. Он всё ещё был женат и чтил кодекс, поэтому отступил назад, как только ощутил табачный дым, осевший на волосах Нолы. Он не знал, курила ли девушка, но знал, что курил Люк, и это напомнило ему утренние взгляды, улыбки, давая чёткое представление о том, что та была настолько же неправильна и испорчена, как и его родители, как и он сам до того, как покинул свою семью восемь лет назад.
— Тогда, на дороге, — Нола замерла. Август впервые обратился к ней первым и не хотелось бы спугнуть это мгновение. Она всё ещё помнила, как он стоял вполоборота к лесу вчерашней ночью, словно хотел сбежать в лес к волкам, — ты сказала, что знаешь нужных людей и можешь помочь, — девушка улыбнулась , быстро и коротко кивая. Всё же не придется выдумывать причины, чтобы задержать его, и это облегчало задачу. — Что ты хочешь взамен на твою помощь?
Август никогда не был дураком, он знал, что у всего есть цена. Все продаётся и покупается, важно только узнать, потянешь ли ты запрос.
— Информация и твоё время. Совсем немного времени, — она протянула раскрытую ладонь, собираясь скрепить сделку рукопожатием. Парень насторожился. Нола по-прежнему не внушала ему никакого доверия, письменный контракт его бы устроил больше, но положение было не то, чтобы ставить свои условия, и парень пожал прохладную руку блондинки.
— Идём, — улыбка Нолы стала ещё шире, когда Август не коснулся предплечья на манер харонцев. Казалось, он действительно был из города под землёй и не врал ей. Она надеялась, что не врал.
Спустя полчаса они направлялись сквозь лес по просторной дороге. Август впервые скакал на лошади. Нола уверила его, что кобыла её дяди Лео была самая спокойная и смирная в городе. О том, что они фактически украли её, парень старался не думать. Главная его задача заключалась в том, чтобы просто не свалиться в ближайшую канаву, ломая себе шею. Вернувшись в лес, юноша почувствовал спокойствие. За всё время, проведённое в скитаниях, он успел привыкнуть к потоку шума, запаху сырости, ярким краскам осени. Чаща ближе к Сильва отличалась от той, что окружала подземный город: в ней было незримое присутствие жизни, ощущавшееся в мелочах, от щебетания птиц, до изобилия ягод, обступающих дорогу со всех сторон.
С тех пор, как Нола нашла его, прошло несколько недель. Опавшая пожелтевшая листва хрустела под копытами его лошади, солнца практически не было, а температура была ближе к той, что держалась раньше ночью, и Август понял, что был бы давно уже мёртв, не попадись он в капкан тем утром. Ещё спустя несколько минут прогулки в тишине Нола спешилась у крупного дерева поистине исполинского размера. Его ноги затекли и немного чесались. Когда он забирался на коня у въезда в город, то не подумал о том, как будет с него спускаться. У девушки всё выходило так легко и просто: она родилась здесь, наверняка ездила верхом с детства, не думая, что у кого-то его возраста могут быть проблемы с такими элементарными вещами. Девушка просто спрыгнула на землю, тут же беря своего коня под узды, чтобы увести дальше, огибая дерево.