Нола не сразу поняла, что парень давно кричит вовсе не на неё. Злость прошла сама собой, а люди поспешно покинули чокнутую парочку, забирая своих лошадей.
— Август, — она попыталась тихо позвать его, но юноша совсем не слушал, наворачивая круги по поляне и смотря куда-то в сторону деревьев.
— А на хера нужно было его покидать?! Зачем ты его покинул досрочно?! Вместе с мамой! А мама, она... — на словах о матери голос оборвался, юноша почувствовал удар где-то в районе пупка и его стошнило. Он упёрся руками в колени, широко расставив ноги, пытаясь избавиться от кашля и сплюнуть желчь.
Лёгкое опьянение Нолы мигом пропало, когда она смотрела на чужие дрожащие руки и трясущиеся плечи.
Август снова смеялся. Он хохотал, уродливо кривясь в своём горе, будто только сейчас понял, что его родителей больше нет. В груди появилась нестерпимая боль. Хватаясь ладонью за ткань кармана, он ощутил, как эта боль сковывает всё его тело, мешая сделать вдох. Августу удалось сделать всего пару шагов. Падая на колени, он всё продолжал повторять «мама», кривясь и дёргаясь от редких смешков, а после закричал, заваливаясь набок. Он мычал, сжимая в кулаке пожухлую листву вперемешку с влажной землёй; горячие слёзы скатывались вниз, теряясь где-то в воротнике пальто, которым он собрал опавшие хвойные иголки, древесную труху и кусочки коры с мелкими шишками.
Нола испуганно стояла поодаль, теребя в руках кусок упряжи. Всё это так сильно напомнило ей ту самую единственную ночь, когда ей удалось пробраться в хлев, и то, как позорно она сбежала, ничего не сделав. Сейчас, смотря на спину Августа, на то, как он сжался на холодной земле, словно замёрзший кот, ей ещё сильнее захотелось убежать.
Девушка не знала, что нужно делать в подобных ситуациях. Все фразы, все слова, вертящиеся в голове, казались глупыми и пустыми. Она не поняла, что случилось с ним, с его мамой, и что там про покидание города, но это было не нужно, чтобы почувствовать, как сильно горевал он сейчас по своей семье. Когда голос Августа превратился в шёпот, сзади послышались тихие шаги. Парень немного дёрнулся, ему точно не хотелось слушать вопросы, не хотелось сочувствия и говорить в принципе с кем-то. Он прикрыл глаза, надеясь, что человек уйдёт, но вместо этого послышалось шуршание и тяжёлый выдох. Кто-то лёг рядом и крепко обнял его со спины, пользуясь тем, что сил вырываться у него не было.
Это была Нола. От неё пахло дымом и вербеной. Её дыхание с привкусом того мутного, кислого напитка касалось затылка. Август открыл глаза, ощущая, что ладонь девушки оказалась на его груди. Она сжала ткань кармана в кулаке и, не сказав ни слова, просто лежала рядом. Стук крови в висках стал немного тише, и чужое тепло окутало парня. Он поднял свою дрожащую руку, хватаясь за предплечье девчонки. Хватка была сильной. Нола ощутила, как его тело перестало содрогаться, будто это касание помогало удержаться в реальности. От дурацкой шапки несло ладаном из лавки Ирены.
Где-то вдали снова послышался волчий вой. Теперь Нола знала, что это точно недобрый знак.
* Тяжёлая публика.
** И не говори.
Глава 5
Стоило Августу дойти до пролеска, как с неба повалил снег. Он падал крупными хлопьями, быстро тая на влажной земле. Несмотря на расписание, выданное ему Нолой, и плотный график, юноша остановился, уставившись в небо. До этого дня снега он никогда не видел. Однажды в годовщину святого праздника единообразия в центральном отсеке устроили для детей представление и отцу выдали один билет для Тавии. Ему повезло, ведь младшим полагался сопровождающий взрослый из семьи, и родители согласились отпустить их обоих в другую часть города. Сестра была счастлива, постоянно вертелась, когда брат нёс её на руках, и восхищённо вздыхала на каждую бумажную снежинку, парящую в воздухе.
Они добрались до площади одни из последних. Все сидячие места были заняты, поэтому Августу пришлось усадить девочку себе на плечи, давая возможность разглядеть сказку. Это была новелла совершенно новая, написанная современным автором, полностью политизированная и прошедшая цензуру, как бы он тогда выразился. Но вот то, что было в конце, восхитило даже подростковое мальчишеское сердце. В финале главная героиня, похищенная волками, преодолев очень долгий путь через сказочные леса и равнины, декорации к которым были слеплены из остатков пластика и каучука, наконец-то добиралась обратно к своим мамам в подземный город. Прошлый Август презрительно фыркал на такие сюжеты, думая, что пропаганда — это какая-то выдумка, и никто в здравом уме не способен вот так просто перепрограммировать свою волю по чужой указке. На деле же оказалось, что это он жил в какой-то иллюзии правильности, поддерживая противоестественные каноны, которым их с Тавией учили родители.