Как раз об этом всём он и думал, как вдруг с потолка посыпался пенопластовый снег из остатков, что отыскали в хранилище. Раньше этой белой крошкой устраняли прорехи в утеплителе, но станок по переработке сломался несколько десятков лет назад, сырьё свалили где-то на нижних отсеках, не зная, что с этим делать. Август вспомнил, как завороженно смотрел на белую пластиковую муку, покрывающую металлический пол, как сестра хохотала в восторженной толпе и как после их возвращения домой мама стряхивала остатки пенопласта с его головы. Тот момент из детства был прекрасен и не шёл ни в какое сравнение с сегодняшним.
Сперва небо затянуло серыми тяжёлыми облаками, потом вдруг потеплело, и воздух приобрёл тягучую влажность. Он расстегнул своё меховое пальто из дублёной кожи, почувствовал, как носа коснулось что-то холодное, а под ноги посыпалась белая крупа мелкого льда. Парень остановился, лошадь недовольно фыркала позади, и он позволил себе отпустить поводья, подняв руки ладонями вверх.
Время замедлилось.
Почувствовав порыв ветра, Август взглянул вверх, и тут снег посыпал крупными хлопьями, заставляя щуриться от яркого света и воды, что попадала на лицо. Он никогда в жизни не мечтал увидеть снег. Похоже, он вообще ни о чём не мечтал. Мечты казались ему бессмысленными и лишёнными логики. У него были только цели, которых он успешно добивался с течением времени. Но вот Тавия... У его сестры было много мечтаний, и судя по тому, как она себя вела в тот единственный день, что им удалось провести вместе, этих мечтаний стало больше. Он знал только детские, те, что маленькая девочка могла доверить своему старшему брату, и среди них был снег. Сейчас, лишённый эффекта от подавителей, он ощущал тянущую боль в груди, тоску и страх никогда не встретить больше единственного человека, который был ему по-настоящему дорог. Он бы хотел разделить с сестрой этот момент, подхватил бы её на руки и кружил, позволяя наслаждаться реальным снегом. Прикрыв глаза и представляя себе всё это, юноша понял, что совсем не помнит её смеха, даже детского. Последний раз, когда он его слышал, был восемь лет назад.
***
Белый пенопластовый снег прилипал к старой отцовской куртке, которую Август донашивал не первый год. Нашивки на рукавах совсем выцвели, не позволяя разобрать, что её владелец состоял ранее в корпусе охотников. Парнишка сидел на задней высокой лавке импровизированного зрительного зала, внимательно следя за малышкой, носящейся где-то в центре с такими же детьми. Тавия хохотала, кружась на месте, а после, разогнавшись, падала в пластиковые сугробы, заливаясь смехом ещё больше. Тогда парень не знал, что это последний вечер, который он проведёт с семьёй.
— Я тебя раньше не видела. Ты кто? — Рядом послышался высокий голосок. Обернувшись, юноша увидел рыжеволосую девочку примерно такого же возраста, что и его сестра. — У тебя странные волосы, знаешь? — Она держала в руках огромный рожок сублимированного шоколадного мороженого, стоивший недельного жалования его отца. — Та девочка — твоя сестра?
— На который из вопросов я должен отвечать? — Август всё так же продолжал наблюдать за Тавией, косясь на свою важную знакомую с мимолётной улыбкой, на что та фыркнула, не отрывая глаз от сцены.
— Если женишься на мне, когда вырасту, то я её спасу, — Август немного опешил от такого заявления. Девчушка была слишком уж хорошо одета для представителя его класса, но никто из главного отсека не позволял себе такого воспитания детей. — Мой папа меня очень любит и разрешает всё на свете, — она наконец добралась до вафли, при этом совсем не испачкавшись. — Если попрошу, он перепишет все законы ради меня.
Девочка вновь посмотрела на удивлённого подростка, внимательно вглядываясь в его лицо. Что-то для себя решив, она вновь хмыкнула, указав бледной ручонкой в сторону выхода.
— Так твой отец... — Август взглянул на невысокого коренастого мужчину в чёрной форменной куртке, тут же узнав в нём главу города. Рядом с ним стоял невзрачный пухловатый паренёк, неловко переминаясь с ноги на ногу.
— Да, — малышка доела мороженое, садясь ровнее прежнего. Поправив волосы и невидимые складки на платье, она вновь обернулась к Августу. — Так что, женишься на мне? Я могу помочь.
— С чего ты решила, что нам с сестрой нужна помощь? — Этот ребёнок даже забавлял его. Юноше стало интересно, что сделал бы её отец, узнав, насколько богохульные речи она ведёт.