Сзади послышались крики и свист. Она зажмурилась, крепче цепляясь за чужую дублёнку, прижалась к юноше всем телом, молясь хозяину леса, чтобы тот позволил им выбраться из этой метели живыми. Август почувствовал, как Нола уткнулась ему в спину, и крикнул громче, погоняя коня, едва разбиравшего дорогу в непроглядной чаще. Высокие деревья тонули в темноте. Ещё пару часов назад, когда он очнулся связанный среди врагов, тусклый свет луны, пробиваясь через кроны, освещал пространство вокруг, отражаясь от белоснежного снега. Сейчас же, с нарастающей метелью, ему с трудом удавалось лавировать среди деревьев, пока те не начали редеть, а сзади не послышался свист. Мокрый снег налипал на меховой ворот, глаза слепило, а хватка Нолы становилась всё крепче, и он не стал оборачиваться, когда в ствол дерева рядом с ними вонзилась стрела. Конь, ведомый инстинктами, мчал их вперёд, постепенно всё больше увязая копытами. Тропку стало заносить. Сквозь непроглядную метель они мчались, каждое мгновение ощущая, как тьма смыкается за их спинами. Лес стал лабиринтом, где не было ни света, ни выхода, только бесконечная стена снега и холодного ветра. Август всё думал о том, как глупо было оставить последнего коня, нужно было его пристрелить или хотя-бы шугануть, но оружие было у Нолы, а она едва ли смогла бы сделать что-то подобное.
Погоня продолжалась, страх полз по затылку. Август не чувствовал боли от ожога, не замечал, как поводья стирают ему руки в кровь, лишь надеялся, что конь не выбьется из сил слишком быстро, и что преследователь окажется дальше, чем ему кажется.
Когда лес расступился перед замерзшей гладью озера, он дёрнул коня под узды, и тот встал. Нола, всё это время сидевшая позади, ахнула, страшась обернуться. От пальто Августа вновь пахло домом дяди, запах смешался с дымом и ледяным ветром. Послышался свист, и в ствол ивы, стоящей прямо у кромки воды, вонзилась стрела. Девушка спрыгнула с коня и побежала вперёд, прямо на лёд, понимая, что конь больше не сдвинется с места.
— Нола, стой! — Август замер и резко обернулся. Чернеющие позади деревья были неподвижны. Он ничего не видел сквозь бурю, но не сомневался, что следующая стрела прилетит ему прямиком в лоб, если тот не поторопится.
Спрыгнув с лошади, юноша понёсся вперёд, и, только ступив на лёд, услышал топот копыт и свист. Ноги скользили, он падал, больно сбивая локти. Это странно, но казалось, будто лёд был мягче земли. Поднявшись на ноги, он побежал, стараясь разглядеть исчезнувшую вдали девушку. Спустя несколько минут послышался глухой треск под ногами. Он замер. Собственное сердце не давало трезво оценивать ситуацию, но было совершенно очевидно, что его больше никто не преследовал. Над водой проносились проклятия на неизвестном ему языке, и эхо смешивалось с завыванием стихии. Громко сглотнув, он пытался сообразить, что делать дальше, когда слева вдали послышался треск, девичий крик и всплеск воды. Теперь ему совершенно ясно стало почему же их не преследовали.
Сделав пробный шаг к источнику шума, он вновь замер, слыша гулкое потрескивание ледяного покрова. Разумно было бы развернуться и уйти к берегу, держаться правее, там, где вода успела промёрзнуть за дни первых холодов и стала крепкой. Разум упорно кидал ему аргумент за аргументом о том, что Нола всё равно не выживет, нет смысла им обоим погибать, если он сейчас сделает неверный выбор, то его сестра останется совсем одна. Но было всё же что-то ещё. С той самой попытки огрызаться, сидя в плену у костра, это самое крепко засело где-то у него в грудной клетке. Где-то там, где должно было быть сердце.
— Чёрт! — Август понимал, что потрать он на терзания и уговоры ещё несколько секунд, спасать, возможно, будет уже некого. Голос разума подсказывал, что спасать и сейчас некого, и он самый непроходимый идиот на всём свете.
Опустившись на лёд, он приподнялся на локтях и пополз вперёд, туда, где, как ему казалось, слышалось барахтанье и взволнованное сопение. Лёд под ним стонал, но новых трещин не было. Мороз превращал летящие в лицо снежинки в острые иглы, и когда парень совсем отчаялся, он увидел впереди чернеющее пятно. Нола отчаянно цеплялась за неровный обломок льда, пытаясь подтянуться.
— Дай мне руки! — Он пытался перекричать буран, вытягивая вперёд ладони. Он никогда не видел, как умирали люди, но сейчас, наблюдая этот страх в её глазах, знал, что она не надеялась остаться в живых, но боролась до последнего.