Когда гравийная дорога, ведущая к их дому сменилась на мощёную, туман стал менее плотным, и на улице появлялось всё больше народу. Нола не любила каменную брусчатку этого квартала. Держась слева у разномастных заборов, она посмеивалась с ругани местных жителей, что так же не ожидали туманов так рано. В каком-то смысле этот туман её даже порадовал: каждый в Сильва знал, что сезон туманов сменят яркие закаты, а потом ударят первые заморозки и наступит зимний сезон. Никто не путешествовал зимой, кроме торговых караванов, дипломатических господ и военных, но даже харонцы, в чьих телах промёрзла каждая косточка, предпочитали не воевать в мёртвый сезон.
Когда Нола добралась до главной площади, укрытой крупным жёлтым известняком, ветер стал еле ощутимым. Лавочники всё так же шумели, воздух наполнялся запахом жареных каштанов и фруктов, а небо стало светлеть, окутывая окружающее пространство молочной дымкой. Блуждая среди сонных горожан, девушка понимала, что Августа найти будет не так уж и легко, да и куда тот попёрся один ранним утром, не могла понять. Разве что действительно решил сбежать, но ни рюкзака, ни еды он с собой не прихватил, а значит, это было маловероятно. Тяжело выдохнув и сжав в руках тёплый свёрток каштанов, она вдруг замерла, заметив вдали что-то тёмное, слишком уж сильно походившее на сосну, в которую ударила молния. Двинувшись в направлении чёрного пятна, Нола обнаружила, что это Август – стоит, замерев перед картой материка, что-то бормоча себе под нос.
– Эй, дядь, ты опять пугаешь прохожих, – она хлопнула его по спине, подходя слева. Парень вздрогнул, убрав небольшой блокнот в чёрной кожаной обложке, который до этого держал раскрытым. – Ты чего тут застыл-то?
– Скажи: эта точка – город Сильва?
Конечно, в сравнении с Харон столица медвежьей провинции была куда скромнее, но она бы не назвала приличный участок земли в центре такой уж точкой.
– Да, а эти леса и горы к северу – границы.
Август качнул головой, удивлённо рассматривая территорию всех народов, живущих на поверхности.
– Значит, все эти государства находятся рядом, – он коснулся рукой заиндевелого рисунка, ведя от одной точки к другой, прямиком на юг, куда, как он думал, пошла его сестра. – А эти провинции находятся на пути к морю?
– Я бы не сказала, что рядом. До Харон или того же Арен тысячи километров, но до соседних провинций можно добраться за несколько дней. Да и болотные с нами не в ладах после того, как император решил отдать Сильва торфяное месторождение у границ.
Август слушал очень внимательно, крепко держа в руках блокнот в кожаной обложке. Он молчал, опустив взгляд на свои ботинки, но вдруг, будто что-то решив, повернул голову в сторону девушки, смотря прямо ей в глаза, что почти никогда не делал.
– Тот наш уговор, – Нола никогда особенно не разглядывала своего нового знакомого, но Август не казался ей каким-то страшным или опасным, как тот же Юн первое время. Всё же не был он никаким харонцем.
– А? – Она задумчиво вглядывалась в его глаза, понимая, что при таком тумане и пасмурном небе сложно отличить их от чёрных.
– Ты хотела помочь, – привычка говорить отрывистыми фразами её немного раздражала. Ноле казалось, что это прерогатива подростков и людей, желающих быть загадочными. Ни к первой, ни ко второй категории отнести Августа не получалось, поэтому она злилась сильнее.
– Да, я хочу, – девушка шумно выдохнула, услышав, как за спиной раздался шум. Обернувшись, она разглядела, как в почти рассеявшемся тумане по мостовой покатились яркие красные яблоки, а одно, ударившись о её ботинок, так и осталось лежать под ногами между ней и Августом. – Но послушай, золото – это очень дорогой металл, который передаётся из поколения в поколение. У меня нет ничего золотого, да и от родителей ничего не осталось. В Сильва нет ювелира, что работал бы с ним.