– Ещё будешь? – Девушка не ожидала такого аппетита у вечно шугающегося и молчащего парня, поэтому приготовила обычную порцию яиц с мясом, как и себе. – Я могу сделать.
Август отрицательно покачал головой, снова отрывая кусок от тёплой булки. На столе стоял кувшин с парным молоком, что часто приносили в больницу дети мельника, которого дядя Нолы спас от воспаления лёгких несколько зим назад. Она налила большую кружку доверху, передавая парню, который в несколько жадных глотков её осушил.
Август и сам не понимал, откуда взялся аппетит и вкус к еде. В подземном городе его совсем не интересовало, что стоит на столе и чем перебить голод в перерывах между работой. А потом он и совсем исчез, сменяясь болезненными спазмами в периоды особо долгих промежутков воздержания от пищи. Здесь же, на поверхности, еда была совсем другая, не порошковая, не генномодифицированная и совсем не стерильная. Он сам видел только что, как Нола просто отряхнула луковицу от земли, протирая влажным полотенцем, и ему было совершенно на это наплевать, ведь вкуснее еды, что была в этом городе, он в жизни никогда не пробовал.
– Мы бы могли, наверное, продать что-то из твоих вещей, – какое-то время спустя, когда с едой было покончено, а на столе перед ними стояли две кружки дымящегося кофе, она наконец-то прервала молчание, задумчиво постукивая пальцами по поверхности стола, – из твоего рюкзака, – Лео всё же удалось выклянчить у Августа кусочек хлеба, и теперь он, посчитав этого нового человека союзником, спокойно улёгся прямо на его ботинки, умываясь, – если ты действительно хочешь подготовиться и двинуться в дорогу.
На фразе о вещах парень непроизвольно дёрнулся, касаясь ладонью кармана куртки, и Нола, заметив это, поспешала исправиться.
– То есть ты мне поможешь? – Глаза, полные надежды, в сочетании с абсолютно лысой макушкой делали Августа похожим на пришельца, ну или на ребёнка, умирающего от рака крови. Девушка пыталась не рассмеяться, но выходило не очень.
– Слушай: есть такое подозрение, что вне зависимости от того, помогу я тебе или нет, твоя лысая башка всё равно попрётся в эти чёртовы леса и помрёт там. Ну а так я хотя бы получу что-то взамен, – Август снова улыбался, но не так, как на площади, не пугающе странно, а совсем немного краешком губ, и это тоже была какая-то новая эмоция на его лице, опасно превращающая его в живого человека. Он взял в руки кружку остывающего кофе, принюхался и осторожно сделал небольшой глоток. Нола вновь ждала понятной реакции, ведь горечь напитка ничем не смягчила.
– Это очень вкусно, – он удивлённо прошептал себе под нос совсем не то, что она ожидала, сделав глоток побольше.
– Серьёзно, что с тобой не так? – Её вопрос прозвучал громче, чем следовало. Разбуженный енот в ногах недовольно закряхтел и, поднявшись, вновь удалился досыпать у камина. В доме пахло жаренным луком и крепким кофе, со стороны улицы слышался шум окончательно проснувшегося города. Август снова улыбался.
Спустя трое суток суеты и тайных собраний они оба сидели у Нолы на подоконнике, на том самом, с которого открывался вид на уходящую вдаль лесную чащу и пресловутый сарай, в котором парень валялся в горячке. Завтра с рассветом Август решил выдвигаться в путь, изучив и законспектировав всю предоставленную Нолой информацию. Он верил, что есть шанс дожить всё же до лета. Девушка на это не ставила.
Половину вещей из его рюкзака они продали, да и сам рюкзак тоже пришлось продать. Как и ожидалось, его барахло считалось на поверхности редкостью, а где-то даже и за винтаж принимали, поэтому, поразмыслив, взвесив все "за" и "против", было принято решение продавать всё, пока в списке, написанном Нолой, не останется ни одной не зачеркнутой строки. Помимо очевидного обмена информацией, они часто сидели вместе, что-то мастеря для его путешествия, гуляли по окрестностям и много говорили. Август не припомнил, чтобы вообще хоть когда-то говорил так много; Ноле же казалось, что из него и слова не вытащить. Она задавала ему неприличное количество вопросов, тщательно записывая все важные по её мнению ответы, и всё равно этого было недостаточно, но уговорить его остаться ещё на день никак не получалось. Сейчас же они сидели рядом молча, наблюдая за ярко догорающим закатом, словно заревом пожара окрасившим небо. Скоро должны были ударить настоящие морозы.
– Седельные сумки собрал? – Она знала, что да, ведь сама помогала ему всё укладывать и перепроверяла, а сегодня незаметно подложила свёрток свежего кумквата, купленного на рынке. Как оказалось, эта кислятина Августу очень полюбилась, и по какой-то причине Ноле хотелось, чтобы тот в пути нашел её подарок и порадовался. – Отвечай нормально, – когда парень промычал что-то невнятное, коротко кивая, она нахмурилась хлопнув его по колену.