Когда они вошли в отсек, Клавдия ещё не было, как и Тавии. Неоновые лампы замерцали над их головами, и в комнате стало светло. Часы над входной дверью показывали семь вечера. С учётом того, что они с Эммой проболтались на площади около получаса, обходя все её любимые лавки, он ожидал увидеть недовольного мужа и голодную сестру за столом, но комната оказалась абсолютно пуста.
– Мы разве не опоздали? – Было непривычно услышать нотки замешательства в голосе Эммы, но на её вопрос Август не успел ответить, как дверь отсека вновь открылась и в комнату влетел растрёпанный Клавдий.
– Простите, простите, срочные дела в медотсеке, – на мгновение Августу почудилось, словно на лице мужа отразился непонятный страх, но, отведя взгляд чуть в сторону, он наткнулся на совершенно лучезарную улыбку до ушей, такую же точно, как и у Эммы. – Что я пропустил?
– Тавия не вернулась домой, – происшествия в городе случались редко, особенно в центральном отсеке, но мысль о том, что с сестрой могло что-то случиться, уже поселилась в голове Августа так сильно, что, казалось, подавители перестали действовать. – Она могла заблудиться. Я пойду поищу её.
– Сходить с тобой? – Вопрос был задан одновременно с разных концов комнаты, но Август отрицательно мотнул головой, понимая, что компания только сильнее будет его нервировать.
– Не нужно, это пустяки. Займитесь пока ужином, – Клавдий успел подойти ближе, и Август, вспоминая слова Люка в тренировочном зале, коснулся его щеки раскрытой ладонью, получая в ответ удивлённый взгляд и улыбку.
Поспешно покинув свой отсек, Август спешил по коридорам в сторону школьного помещения. Потолочные светильники уже приглушили к вечеру, и людей оказалось меньше обычного. После ухода его родителей должен был состояться один их традиционных общих ужинов, на которые он никогда не ходил. Реклама гендерной клиники промелькнула перед глазами, когда он перешёл на бег, чтобы оказаться у закрытых дверей школьного класса для выпускников. Чип с кодом доступа среагировал, но помещение оказалось пустым: во всём школьном блоке он не нашёл ни единого человека, проверив даже спортивный зал и раздевалки. Тавии нигде не было.
В кармане куртки лежала новая партия подавителей. Достав себе одну таблетку, он проглотил её без помощи воды, поперхнувшись. Ударив пару раз кулаком в грудину, Август осознал, что уже слишком давно не испытывал беспокойства, хоть и подавленного, и это мешало ему мыслить рационально.
– Прошу прощения, мне нужна помощь, – патруль, проходивший мимо, остановился мгновенно, проводя сканером по запястью. – Моя сестра не вернулась в отсек после занятий. Тавия всего день в центральном районе. Боюсь, что она могла попасть в неприятности.
Его волосы растрепались. Пришлось судорожно поправлять ровные пряди, чтобы выглядеть прилично. Это совсем не помогло.
– Секунду, господин Блэк, мы должны всё проверить, – контрольный планшет загорелся синим. Проверяя код подразделения семьи, охрана переглянулась. Августу это не понравилось. – Мне очень жаль, но судя по карте ваша сестра находится на поверхности.
– Что за бред? – Август нахмурился. Он ожидал чего угодно – информации о том, что её чип повреждён, сломан, что пульса нет – но только не идиотское предположение, что его сестра каким-то образом оказалась за пределами подземного города. Там, где он ещё не был и откуда не возвращались.
– Вы же понимаете, подростки не редко сбегают, – над головами прозвучал первый сигнал отхода ко сну, значит, было уже восемь. Ясность в голове так и не появилась, а спокойствие людей в форме лишь больше угнетало действие подавителей. Август словно ощущал давно забытый им адреналин, пока неотрывно пялился на точку, которая зависла над картой в шести километрах от восточного выхода из города. – Бюро уже закрыто. Вы можете подать заявку о пропаже горожанина завтра с девяти утра до пяти вечера.
– Постойте, это какой-то абсурд. Ей шестнадцать лет. Как она, по-вашему, выбралась за стену?
Охрана лишь пожимала плечами, убирая планшет обратно в сумку, явно давая понять, что ответа на вопрос он не получит. Извинившись, патруль двинулся дальше. Кровь в висках начала стучать отчётливо. Август никогда не был на поверхности, хотя слышал о ней достаточно, чтобы понимать, как ничтожно мал шанс там выжить, и то, что передатчик ещё не транслировал смерть Тавии, было невероятной удачей. Но факт оставался: она была на поверхности… ночью… совсем одна. Решив, что зря выпил вторую таблетку, он бросился обратно к Клавдию, надеясь, что тот сможет ему помочь.