— Какого вчерашнего? — мгновенно насторожилась Елена Павловна. — Данила, что опять произошло? Вы же обещали быть осторожным!
— Ничего не произошло. На рыбалку плавал.
— Ну да, конечно, — она недоверчиво покачала головой. — Рыбалка до двух ночи! Я слышала, как вы вернулись! Половицы в коридоре скрипят, если что!
Федька проглотил очередной блин и добавил с невинным видом:
— Я потому и забеспокоился. Мало ли что могло случиться. Пошёл в «Бюро находок», там Золотов дал ваш адрес. Он меня знает, я раньше ему находки приносил. На хорошем счету у него.
— Данила, я так рада, что у вас появились друзья! — просияла Елена Павловна. — А то всё один да один. Это же неправильно для молодого человека! Садитесь, садитесь, сейчас и вам блинчиков принесу!
Она упорхнула на кухню. Для своей комплекции двигалась она удивительно легко.
Федька понизил голос:
— Кстати, господин Ключевский, вы слышали? Весь портовый район гудит! Братья Горшковы рассказывают, что на них у старых складов напал настоящий речной дракон!
— Дракон? — изобразил я удивление. — Какая чепуха.
— Именно! Но они клянутся! Говорят, был трёхметровый, клыки как сабли, глаза горят синим огнём! Вылез прямо из воды и погнался за ними!
«Злые дяди бежали!»— восхищённо булькнула Капля. — «Смешно бежали! Один даже башмак потерял! Капля видела!»
Елена Павловна вернулась с горой блинов:
— Дракон⁈ Господи, что за ужасы вы рассказываете! В нашем тихом городе!
Поставила передо мной тарелку. Блины были произведением искусства, тонкие, кружевные, свёрнутые конвертиками.
— Елена Павловна, это же просто байки пьяных грузчиков, — успокоил я хозяйку. — Наверняка перебрали в таверне и привиделось.
— Про них даже песню сочинили! — добавил Федька с плохо скрытым весельем. — "Братья Горшковы от дракона бежали, братья Горшковы штаны потеряли'!
— Фёдор! — возмутилась Елена Павловна. — Срамота какая!
— Простите, — смутился он.
Я откусил кусок блина. Творог с изюмом и ванилью таял на языке. После вчерашних приключений организм требовал калорий, и Елена Павловна, похоже, это чувствовала.
— Драконов не существует, — сказал я с самым серьёзным лицом. — Это научно доказано. Но насчет складов сказать ничего не могу, я там не был уже очень давно.
Следующие полчаса прошли в уютной атмосфере. Федька рассказывал о лучших местах для рыбалки, я поддерживал беседу, а Елена Павловна подкладывала всё новые блины, приговаривая:
— Ешьте-ешьте! Молодым нужны силы! Вон какие оба тощие! Федя особенно!
— Я не тощий, — слабо запротестовал Федька. — Я жилистый.
— Жилистый! — фыркнула хозяйка. — Жилы да кости! Вот в моё время мужчины были! Плечи — во!
Она развела руки, показывая размеры богатырей прошлого.
К концу завтрака даже вечно голодный Федька сдался:
— Всё, Елена Павловна! Больше не влезет! Честное слово!
— Ой, какие вы все нежные! — расстроилась она. — Ну хоть с собой возьмите! На обед! А то опять весь день без еды бегать будете!
Пока она собирала нам узелки с пирожками, Федька тихо спросил:
— Господин Ключевский, мы всё-таки будем сегодня заниматься? Я вчера весь вечер практиковался с «Шёпотом», и сегодня с утра тоже. Кажется, начинает лучше получаться!
— Будем. Но не на заводи. Сегодня у меня дела, так что поплывём вместе. Так даже лучше, больше лишнего шума, дополнительная тренировка навыка.
Утренний Синеозёрск встретил нас гомоном и суетой. По каналам сновали лодки всех размеров, от крошечных одноместок до неповоротливых барж. На мостах торговцы раскладывали товар, зазывалы выкрикивали преимущества своих лавок, водовозы громыхали бочками по мостовой.
Причал Волнова узнавался издалека. Самый обжитой и самый хаотичный. У столба красовался новый плакат, написанный углём: «ЛОДКИ ВОЛНОВА — ВЫБОР ЧЕМПИОНА ГОНОК!»
Сам Волнов восседал на своём обычном месте, перевёрнутом ящике из-под селёдки. В зубах торчала неизменная трубка, из которой поднимались кольца ароматного дыма. Но сегодня в его позе читалось нетерпение. Лодочник постукивал ногой, и то и дело поглядывал на часы.
— О, явились наконец! — Волнов вскочил с такой резвостью, что ящик опрокинулся. — А я уж решил, вы раздумали! За добролюбовский заказ принялись первым.
— Я своих договорённостей не меняю.
— Вот и чудесно! — лодочник пыхнул трубкой. — А это кто с вами? Неужто Федька Налим? Слышал о тебе, парень! До появления нашего чемпиона лучшим ныряльщиком считался!