— Отлично! Лучше не бывает! — Федька полез в свою лодку, чуть не перевернув её. — Семнадцать предметов из двадцати найдены! Смотрите!
Он достал промасленный мешочек, обычный холщовый, но тщательно просмолённый изнутри, чтобы вода не проникла. Развязал тесёмки, которые разбухли от влаги, высыпал содержимое на дно моей лодки.
Звякнуло, зазвенело, покатилось. Серебряная ложка с вензелем «М. Е.» — та самая, госпожи Мельниковой. Медное кольцо с голубым камушком, стекляшка, но хозяйка наверняка дорожит. Запонка с перламутром. Связка ключей на кольце. И ещё с десяток мелочей — монеты, пуговицы, какая-то брошка в виде бабочки.
— И ещё вот эти часы не из списка, но думаю, кто-то будет искать. Дорогие, наверное, — Федька протянул их мне. На крышке была гравировка, стёртая временем, но читалась: «Любимому сыну в день совершеннолетия.». — И бусы какие-то, стеклянные. Не знаю, зачем они нам, но блестят красиво. И запонка серебряная, вторая от пары. Сам не знаю, как я эти предметы нашел. Я ничего такого не проговаривал
«Капля помогала!» — гордо булькнул дух. — «Бестяшки были ничейные! А теперь будут Данилы».
Я достал кошелёк, кожаный, новый, купленный недавно. Отсчитал деньги. Вознаграждение за находки составило восемьдесят шесть рублей. Половину, сорок три рубля, протянул Федьке.
Парень смотрел на деньги как на чудо. Руки всё ещё дрожали, когда он брал купюры, и не только от холода.
— Но… но это же… — голос сорвался, он откашлялся. — Это больше, чем я за месяц зарабатывал! За весь месяц, ныряя с утра до ночи!
— Ты честно заработал. Вторая половина суммы пойдет Золотову и на работу «Бюро находок». Аренда, объявления в газетах и прочее.
Федька взял деньги с восторгом. Аккуратно сложил купюры и спрятал во внутренний карман куртки. Потом ещё и придавил рукой, проверяя, на месте ли.
— Господин Ключевский, я… я буду и дальше хорошо работать! Честное слово! — глаза у него блестели. — Когда следующие заявки? Я хоть сейчас готов! Хоть ночью!
— Завтра. Ты устал, иди домой, отдыхай. А пока тренируйся самостоятельно. Слушай воду, учись различать её голоса.
Без Капли он, конечно, мало что услышит, дар у него слабый, дикий, неоформленный. Каплю я ему оставить не могу.
— А если завтра утром вы не вернётесь? — как раз в тему спросил Федька, и в голосе появилась тревога. — Мне ждать? Или самому начинать? Где встречаемся?
Вопрос был разумный. Завтра я могу быть занят охотой на монстра Бабьего затона. Или вообще не вернуться, всякое бывает, даже архимаги не бессмертны.
— Если к полудню меня не будет, тренируйся сам. Я найду тебя, когда освобожусь.
— Понял! — он выпрямился, как солдат на плацу. Только что руку к виску не приложил. — Буду тренироваться! И воду слушать! И всё запоминать!
Он уже забирался обратно в лодку Волнова, но обернулся:
— Господин Ключевский… а это правда? Что вы меня через воду нашли? Не следили?
— Вода всё помнит, Федька. Каждое движение, каждый всплеск. Нужно только уметь слушать.
Парень сглотнул, кивнул. В глазах был священный ужас человека, прикоснувшегося к настоящей магии. Он оттолкнулся от причала, взялся за рычаг движетеля. Лодка дёрнулась, затем поплыла выправляясь.
Я смотрел, как он удаляется. В прошлой жизни у меня были сотни учеников. Талантливые маги из знатных родов, с сильными дарами, с лучшим образованием. Но что-то подсказывало — этот тощий пацан с диким даром может оказаться лучше их всех. Потому что он голодный. Не только в прямом смысле, в переносном тоже. Голодный до знаний, до силы, до лучшей жизни. А голод — великий учитель.
«Федька хороший!» — булькнула Капля, кружась вокруг моей лодки. — «Старается! Устал очень, но работал-работал-работал! Капля видела! Даже обедать не стал, всё нырял!»
Солнце коснулось крыш домов. Пора двигаться. До Бабьего затона несколько часов пути, хочу прибыть засветло, разбить лагерь, осмотреться. А потом посмотрим, что за существо там обитает.
По дороге я успел заскочить в банк и забрать камни из сейфа, а после навестить Золотова и отдать ему очередную порцию находок.
К тому моменту, когда освободился, небо уже стало краснеть.
«Плывём на охоту?» — спросила Капля, выпрыгивая из воды. Она соскучился по мне, выбирая любой повод чтобы пообщаться или показать себя
«Плывём на охоту».
«Ура! Капля поможет! Капля всегда помогает!»
В этот раз мой путь лежал на запад. В этом направлении я пока еще не плавал.
Я двигался по реке, и город медленно, нехотя отпускал свою хватку. Сначала каменные громады превратились в двухэтажные домики, потом в одноэтажные лачуги, потом и вовсе в хибары, слепленные из чего попало.