Аолла спала под наркозом. Креил, подключившись к пси-креслу, быстро брал пробы тканей на генетический анализ, и когда Строггорн увидел количество проб, то нахмурился. Он приехал не сразу, надеясь, что уже все закончили, но было непохоже, чтобы дело шло к концу. Джон постоянно подходил к Креилу, и они очень тихо переговаривались. Строггорн перевел взгляд с одного на другого и понял, что они темнят.
– У вас нет желания объяснить, чем вы столько времени занимаетесь? – спросил Строггорн, стараясь держать себя в руках. – Если бы я знал, что вы так долго, я бы тебе помог, Креил. – Никто не отреагировал на его вопрос, как будто он и не задавал его, и Строггорн продолжил: – Это уже напоминает хамство. Джон, у тебя есть желание, чтобы я влез в твою голову? Скажи спасибо, что я тебя знаю столько лет, иначе я бы уже в нее влез.
– Не надо меня пугать! – Джон слегка нахмурился, снова работая на сложной аппаратуре и внимательно просматривая результаты. – В моей голове нет ничего такого, чего бы можно было стесняться! Потерпи, ничего нет страшного, если получится, ты узнаешь об этом первый.
Строггорн сел в кресло, заложив ногу на ногу, и заказал себе кофе. Он с некоторых пор полюбил его вкус, хотя никакого тонизирующего действия он на него не оказывал. Джон опять переговорил с Креилом и подошел к Строггорну.
– Послушай, ты не хочешь пройти генетическое обследование? – спросил Джон и ему пришлось бить Строггорну по спине, потому что тот поперхнулся кофе.
– Совесть есть? – еще не отдышавшись, спросил Строггорн. – Зачем мне обследование?
– Это из-за регрессии. У нас появились новые данные о возможных изменениях в генах, которые мы сразу не учли. – Джон был совершенно невозмутим.
– Ты врешь, – констатировал Строггорн. – Только не пойму, зачем тебе это нужно, но не хочу выуживать это из твоей головы. – Он допил кофе и встал. – На операционный стол? – уточнил он, и Джон кивнул.
– Не знаю, что вы затеяли, ребята. – Строггорн лежал уже на столе и вдруг понял, что Креил дает наркоз. – Неужели так серьезно? – Он все-таки решил прочитать в голове у Джона, в чем дело, но не успел, потому что заснул.
Строггорн проснулся и поглядел на Аоллу – она еще спала, и ее ресницы лишь слегка подрагивали во сне. Креил и Джон по-прежнему работали с аппаратурой. Строггорн решил, что если они сейчас же все не объяснят, плюнуть на приличия и влезть им в головы. Поднявшись, он подошел к ним, но они даже не отвлеклись.
– Кажется, получилось! – Джон удовлетворенно откинулся в кресле и поглядел наконец на разозленного Строггорна. – Осторожно, Креил, сейчас нас будут есть! Посолить не забудь! – Джон сказал это совершенно невозмутимо, и Строггорн сразу перестал злиться. – Не смотри на меня так, ты же знаешь, я твой взгляд совершенно не выношу! Если Аолла еще спит, то сейчас тебе все объясним, только сядь спокойно и закажи что-нибудь выпить – мне.
– Что именно заказать? – Строггорн подошел к терминалу, по которому пробегали названия различных вин.
– На твой вкус.
– Глупости говоришь, они для меня все на один вкус. – Строггорн прочитал одно из названий, которое ему больше понравилось. В винах по-настоящему разбирался только Линган, на то он был и потомственный Князь.
Джон расположился в кресле за журнальным столиком и осторожно пригубил вино, налитое в красивый хрустальный бокал.
– Креил, а он нас не убьет? – спросил Джон.
– Ему этого никто не позволит. – Креил тоже подошел и, сев в кресло, посмотрел на Строггорна. – Хорошо, давай, я скажу. У тебя может родиться дочь, если ты этого захочешь.
Строггорн переводил взгляд с одного на другого, а потом нахмурился.
– Неужели Аолла забеременела? – Он готов был убить себя, если это было так, но Креил выразился вполне определенно. – Господи! Это теперь мне решать, убить ли собственного ребенка? – Они почувствовали, как Строггорну сразу стало плохо.
– Все-таки все мы становимся очень нервными, когда дело касается нас самих, – констатировал Креил. – Нет, она не забеременела, но это никак не отменяет того факта, что у тебя может быть дочь.
– Сейчас вы прекратите говорить загадками или… – На сей раз Строггорн не шутил, и Джон с Креилом сразу поняли это.
– Ладно, – начал Креил, – уже в прошлый раз, когда делали обследование, мы обратили внимание, что у Аоллы все время уменьшается активность яйцеклеток. То ли ей все-таки очень много лет или регрессии виноваты – во всяком случае, раньше этого не было. По всему, в следующий прилет она почти наверняка уже не сможет иметь детей.
– Я всегда считал, что уже не может, – добавил Строггорн.
– Может, но уже не естественным путем, – пояснил Креил. – Кроме того, Линган как-то проболтался, что у тебя может быть ребенок, только вероятность не большая.
– Вы поставили эксперимент? – совсем тихо спросил Строггорн. – И что?
– Девочка. – Джон Гил, так никогда и не женившийся и не имевший детей, довольно улыбнулся.
– Буду вас убивать. Вы не имели никакого права делать этого без нашего согласия, – спокойно сказал Строггорн, но им стало не по себе от его взгляда.
– А ты не горячись, Строг. – Креил выдержал его взгляд. – Сам посуди: Аолле в любом случае надо на Дорн. Ты бы стал психовать – она бы поняла и началось бы… А в результате ничего не получилось бы. Мы же не могли знать заранее активность яйцеклеток у нее, активность сперматозоидов у тебя, насколько вообще все состыкуется. Искусственное оплодотворение – это дело тонкое. – Креил помолчал, но Строггорн не хотел ничего говорить. – Ты знаешь, когда погибла Тина, Марк, наш сын, очень поддержал меня, правда. Я не знаю, как бы все было без него. Он же тогда жил у меня, успокаивал, все что-то напоминал, какая она была хорошая – его мать, убеждал, что в жизни еще можно чего-то ждать и так далее. Теперь ты. Как там на Дорне?
– Последнее голосование прошло плохо. – Строггорн серьезно посмотрел на Креила. – Не могу вам передать, что ей пришлось пережить ради этого шоу с кораблем! Почти не было перевеса голосов «за». Уш-ш-ш работает вовсю.
– Вот видишь. В любой момент, нужно смотреть правде в глаза, он зажмет ее совсем и у нее не останется выбора – придется принять все его условия. – Креил посмотрел на Строггорна. – Не перебивай. Мне это совсем нелегко говорить, она мне почти сестра. Ты знаешь, еще раз нам ее не спасти, да ее никто теперь и не отпустит на Землю – у нее не будет большинства в Совете. Эта девочка, ваш ребенок, если все получится, будет тебе утешением, если что. Послушай меня, другого шанса иметь тебе от нее детей не будет, я это тебе говорю официально. Не веришь – иди проверяй сам.
Строггорн долго молчал, взвешивая все «за» и «против». Плохо получалось в любом случае.
– Допустим, я соглашусь. Как вы собираетесь вырастить плод?
– Это как раз решено. Ясно, что Аолла не может этого делать – не рожать же ей ребенка на Дорне, а развлекаться с барокамерами с ребенком-эспером – это больше из области теории, – быстро говорил Креил, посмотрев на часы. Строггорн уловил, как во рту возник терпкий вкус.
– Этель? Что-то случилось? – Он прекрасно узнал ее телепатический образ, хотя и не обернулся.
– Не знаю. – Она прошла и села в кресло, слегка поправив длинные каштановые волосы. – Как дела, получилось? – Она вопросительно посмотрела на Креила, и тот кивнул.
– Креил? – спросил Строггорн. – Это ответ на мой вопрос?
– Я рожу твоего ребенка, если ты хочешь. – Этель невозмутимо смотрела на него.
– Первый раз попадаю в ситуацию, где бы люди так нагло решали все за меня, да еще в таком деле. – Строггорн вдруг отчетливо вспомнил Десятимерный операционный зал, черную пантеру и как она сказала: «У тебя будет дочь», а Лао не согласился с ней. – Когда-то, Этель, когда я оперировал тебе мозг…
– Щупальцами? – улыбнулась она.
– Разве ты помнишь мои щупальца? – удивился Строггорн.
– Конечно, я же стояла там, в операционной и видела, как ты мне ставил пси-входы. Весьма мерзкое было зрелище.
– Ты была в астральном теле… – задумчиво сказал Строггорн. – Оно еще и все видит, нужно будет это учесть. Но я не об этом. Странница сказала тогда, что у меня будет дочь.