– Чего ты испугалась, девочка? – нежно спросил он, и Лейле, которая услышала это, вдруг стало как-то не по себе, словно она подглядывает за родителями, подумав, что давно не видела отца, всегда очень сдержанного, особенно в ее присутствии, таким.
– Нет, ничего, все нормально, – Аолла успокаивала его. – Мне трудно привыкнуть, что на Земле безопасно, все Дорн, высота и, если разбился, обычно насмерть. – Она понимала, что Лейле, даже если бы она слетела с лошади и не удержалась, ничего не грозило. Реально в такой ситуации упасть, чтобы не удалось спасти, да еще в присутствии родителей – Вардов, было невозможно и девочка прекрасно знала об этом.
Она подъехала, виновато глядя на мать, но не вполне поняв, чего та испугалась. Теперь они поменялись, Строггорн ехал рядом с Аоллой, о чем-то мягко говоря ей, а Лейла – спокойным шагом, далеко впереди, не желая мешать им. Она вдруг осознала, что именно в тот момент, когда отец вынырнул из Многомерности рядом с ней, опасаясь за ее здоровье и невольно демонстрируя свои чудовищно возросшие возможности, пришло решение стать Вардом, так долго откладываемое. Лейла притормозила лошадь и подождала мать. Белка показалась в ветвях, хитро глядя на нее своими быстрыми глазами, Аолла была уже рядом и тоже заметила ее. Пушистый зверек махнул хвостом и, перебирая лапками, заскользил, исчезая, в ветвях ели. Все вспомнили, как много лет назад, Лейла, совсем маленькая, решила, что зверек испугался их красоты, и сейчас даже Аолла рассмеялась вслух, а Строггорн сразу замолчал, вслушиваясь в ее смех. Уже давно Аолла совсем перестала говорить, и услышать ее голос было для Строггорна большим счастьем.
Ти-иль-иль сидел, привязанный к пси-креслу. Он сильно похудел за эти две недели, Креил установил для него голодную диету. Строггорн спокойно вел допрос, изредка смотря на обруч мыслезащиты, который так извел инопланетянина. Спеси у Ти-иль-иля значительно поубавилось. Без возможности залезать к Советникам в голову он сильно терялся и все вглядывался в их глаза, пытаясь по выражению лиц понять хотя бы эмоции. Ти-иль-иль видел, что Строггорн спокоен, но Советник всегда был таким, его лицо вообще практически никогда ничего не выражало.
После нескольких часов допроса Ти-иль-иль назвал имена своих агентов в абсолютном времени, первый раз указав их число. Всего на Земле находилось сто двадцать три инопланетянина, готовящих планету к своему заселению, однако понадобилось еще много дней работы с ним, в течение которых Ти-иль-илю становилось все хуже и хуже, пока он не выдал всю сеть, больше всего боясь, что Советники убьют его после этого, но они решили по-другому.
Агентурную сеть Ти-иль-иля брали в один день и один час – иначе невозможно было бы ее ликвидировать. Два человека в черном возникали возле агента, один из них спокойно клал руку ему на плечо, и все трое исчезали. Варды утаскивали агентов через Многомерность.
Всех арестованных поместили в отдельные камеры, надев обручи мыслезащиты, лишив этим всякой способности к сопротивлению. Линган решил оставить их в живых и при необходимости использовать как средство давления. Да мало ли что еще могло случиться за такое большое время. Когда об этом решении было объявлено Ти-иль-илю, тот попросил лишь о том, чтобы до объединения Земли их отправили на родную планету. Никто не мог вынести предстоящего.
– Я только так и не понял, – спросил на одном из последних допросов Ти-иль-иль. – Как меня удалось разыскать?
– В мозгу Джулии удалось найти лицо Врача, – объяснил Строггорн. – Кстати, только за нее следовало бы убить тебя, Ти-иль-иль.
– Разве ее не убили?
– Убили, только ты не учел, что на ее руке был несъемный браслет и, когда он сработал, я спас ее.
– Зачем вы это сделали, Советник? Разве она будет счастлива, после того, что с ней сделали?
– Она – Вард, в этой ситуации бывают неплохие шансы, психика очень сильная, – пояснил Строггорн.
– Какие вы, земляне! Совсем как мы, готовы сделать все, только, чтобы спастись, – задумчиво заметил Ти-иль-иль.
Глава 24
356 год относительного времени
26 мая 2034 года абсолютного времени
Генри Уилкинс нерешительно позвонил в дверь квартиры Советника Диггиррена. В абсолютном времени прошел всего месяц с того страшного дня, когда похитили и убили его дочь, но в относительном пролетело почти два года. Он сразу вспомнил слова Советника Строггорна, который не успевал привыкнуть к изменяющемуся облику своей дочери. Поразмыслив, Генри согласился с ним и сообщил жене о гибели Джулии. Абсолютно невозможно было объяснить ей эти удивительные трансформации. Дверь открылась, и биоробот невозмутимо посмотрел на него.
– Здравствуйте, – сказал он. – Назовите ваше имя, Лиде.
– Генри Уилкинс.
Биоробот пропустил его в огромную прихожую-холл и вежливо попросил подождать, указав на кресло. Через минуту вышла хрупкая невысокая симпатичная женщина, с каштановыми волосами и правильными чертами лица.
– Этель. – Она протянула ему тонкую руку. У женщины был прямой и немного вызывающий взгляд. Генри подумал об этом, и она сразу мысленно улыбнулась. – Я не знала, что вы никогда не встречались с женщиной-телепатом, Генри.
– Кроме моей дочери, – уточнил он.
– Это совсем не то, – сказала Этель, вложив в это: «Не то», отчетливый второй смысл, и Генри почувствовал легкое смущение от весьма недвусмысленного намека. – Вам будет сложно разговаривать со мной, Генри, если будете так смущаться. У меня всегда была манера говорить людям в глаза то, что думаю, и как заметил однажды мой большой друг, Советник Строггорн ван Шер, это далеко не всегда бывает приятно. – Она улыбнулась, на этот раз по-настоящему, и это осветило ее лицо. – Если не возражаете, пройдем в кухню. – Этель повернулась, пригласив следовать за собой. – Не поймите превратно, – пояснила она. – Я вовсе не склонна принимать так гостей, но сегодня я училась готовить торт – приказ Лингана всем научиться готовить с помощью открытого огня. Не слышали? – Этель на ходу обернулась, встретив его взгляд.
Генри удивленно осматривал зал больше пятидесяти метров со сложной техникой, который она почему-то назвала кухней. Два робота молчаливо что-то готовили. Этель попыталась давать им советы, они не спорили, но Генри показалось, что они все равно продолжали готовить по-своему.
– Вы правы, Генри. – Снова ответ Этель на его мысли. – После того, как прошлый раз мы выбросили все, что приготовили, Диггиррен приказал им строго-настрого, чтобы они слушали только «правильные» команды, но все равно, мне кажется, я никогда не научусь готовить. Стыдно признаться, ведь у меня четверо детей, но пока такой необходимости не возникало. Вы же знаете, как просто у нас заказать еду. Подхожу к терминалу, выбираю, и через полчаса можно ставить на стол, если это что-то довольно сложное, а если простое – через несколько минут. Как можно было научиться готовить? – Она снова посмотрела на него. – Моя мать тоже этого не умела, а сейчас Линган приказал учиться, он думает, это может пригодиться, если останутся только Варды.
– Что значит: только Варды? – Генри первый раз слышал об этом.