– Люблю, – подтвердил Антон.
– Она поняла это. Отсюда психотравма. Еще поняла, что как женщина, ничего тебе не может дать, а с другими тебе, в целом, было неплохо. Решила, что она им не конкурентка и нет никаких шансов тебя удержать. Короче, на пару месяцев клиника ей гарантирована – и никаких свиданий. – Креил встал, тяжело вздохнув. Джулия уже должна была очнуться, но идти к ней и объяснять все это у него не было сил.
Она действительно лежала, прикованная к операционному столу, и безутешно рыдала. Дежурный врач уже собирался разыскивать Креила, чтобы выяснить, что делать с ней дальше. Увидев его, Джулия подняла голову, но в ее взгляде не было надежды.
– Вы меня зондировали? – Почему-то мысль о том, что Креил работал с ее головой, причинила ей боль, и это обеспокоило его.
– Еще и оперировал. – Креил садился на стул рядом с ней. – Только не пойму, почему это так не понравилось тебе?
– Вы меня будете лечить? – не ответила Джулия на его вопрос.
– А ты против? – его все больше удивляло это.
– Против. Я прошу, чтобы мне назначили другого врача, с более низкой квалификацией, – очень настойчиво попросила Джулия.
– Но почему? – Креил нахмурился, и она почувствовала, что ему надоело выяснять и сейчас он просто влезет в ее голову, чтобы понять, в чем дело.
– Не нужно, Креил, я и так объясню, – Джулия вздохнула. – Вы видели мой регрессивный счет?
– Зачем мне его видеть? – удивился он.
– Там уже такие цифры, что если я не прекращу пользоваться услугами столь высокооплачиваемых специалистов, как вы или Советник Строггорн, мне никак не отработать его до пятидесяти лет, а тогда я просто состарюсь и умру без омоложения, – объяснила Джулия.
– Странно, мы никогда не относили сумму оплаты на твой счет.
– Лечили бесплатно? Это неважно. Как только Машина проверила мою медицинскую карту, она самостоятельно перебросила деньги за лечение. Я сделала специальный запрос и выяснила, что, хотя это и неполная оплата, вы же не фиксировали время работы, она сделала приблизительный расчет, примерное время работы, стоимость замененных органов, лечение в клинике. Посмотрите, даже на вас это произведет впечатление.
Креил подошел к телекому, запросил счет Джулии и с изумлением уставился на дикие цифры.
В Аль-Ришаде нельзя было умереть с голоду. Даже если человек не работал, все равно ему предоставлялась небольшая квартира, талоны на питание и минимальное медицинское обслуживание.
Как только рождался ребенок, на его имя открывался регрессивный счет, на котором начинал накапливаться долг государству. Сюда входило все: начиная от медицинского обслуживания и кончая стоимостью обучения. До тридцати лет кредитный лимит был практически неограничен, но уже после этого возраста человек должен был начать возвращать долги государству. В пятьдесят лет наступал срок полного омоложения – крайне дорогостоящей процедуры, позволяющей значительно продлить жизнь. Если денег на счету не оказывалось – оставалось умереть от старости.
Джулия была права – у нее не было никаких шансов отработать такую колоссальную сумму до пятидесяти лет, а мало ли какая еще помощь могла ей понадобится? У Машины была хорошая программа определения затрат времени работы хирургов при таких сложных операциях, хотя в этих случаях специально шло занижение в меньшую сторону, чтобы сократить конфликты, и все было определено с достаточно большой точностью.
Креил связался с Линганом и спросил его, можно ли что-нибудь придумать. Немного поразмыслив, они решили выдать Джулии премию от имени Совета Вардов за помощь в раскрытии инопланетной агентурной сети в размере, перекрывшем стоимость лечение. Совсем баловать и обнулять ее счет не стали, чтобы не лишать стимула к дальнейшей работе.
Довольный, Креил вернулся и сообщил ей об этом.
– Теперь не будешь отказываться от моего лечения?
– Не буду, – немного успокоилась она. – Что со мной?
– Ну вот, добрались до классического вопроса. – Улыбнулся Креил: Джулия сама обучалась на Вард-Хирурга и прекрасно поняла его.
– Я все помню.
– Это хорошо. И что ты помнишь?
– Обязательно рассказывать? – уточнила Джулия.
– Очень не хочется? Можешь просто представить мысленно, лучше в образах, я хочу послушать восприятие, насколько все болезненно. Если честно, нет ничего хуже лечить Вардов, сами врачи, все знаете лучше меня.
– Не знаем мы лучше вас. Никто столько лет этим не занимается.
Креил встал, раздвинул ей ноги и начал подключать сложную аппаратуру, чем привел Джулию в изумление.
– Что вы делаете?
– Хочу посмотреть твою реакцию, когда ты все это представляешь, и замерить. У тебя ведь основные проблемы вовсе не с головой, девочка. – Он посмотрел, как она покраснела. – Смущаться не нужно, ведь в том, что случилось, виноваты не папа и мама, а Советник Креил ван Рейн, собственноручно. Я тебя оперировал тогда и, видимо, не удалось полностью восстановить нервную систему. Поэтому у тебя теперь и проблемы.
Джулия закрыла глаза. Ей стало так плохо, что возникла мысль прекратить эту пытку, в которую после убийства превратилась ее жизнь.
– Отвратительные мысли лезут в твою больную голову, – Креил закончил с аппаратурой и снова сел рядом. – Хотя ты уже взрослая, Джулия: я сразу был против того, чтобы оживлять тебя. Ты же, наверняка, это знаешь, но это не значит, что я могу позволить умирать из-за всякой ерунды таким молоденьким девочкам. Давай, можешь закрыть глаза, и потихоньку, поподробнее все представляй, пожалуйста.
Она попыталась, но у нее только текли слезы. Ни о какой адекватности восприятия не было речи, а Креил подумал, что если судить по тому, как все начинается его ждет много месяцев работы. Он снова подключился к пси-креслу и дал Джулии наркоз.
Через час он вызвал Строггорна. Тот долго смотрел результаты обследования.
– Ты можешь предложить способ восстановления нервной системы? – спросил Креил.
– Могу, только плохой. Я не знаю, как выяснить, что там у нее не так. Ты же знаешь, когда нервная ткань образует рубчики, иди потом попробуй найти концы. Чтобы ее вылечить наверняка, нужно ставить пси-входы, потом прогонять сигнал через Машину и только потом оперировать. Ты же сам мне делал так при аналогичных повреждениях.
– Резать нервные ходы? Помнишь, как тебе это понравилось? До сих пор припоминаешь Лао при каждом удобном случае. – Креил закрыл глаза. – Придумай что-нибудь другое, Строггорн. Ну скажи мне, разве нужно было ее оживлять, чтобы она так мучилась? Все время мне приходится жалеть, что тогда я тебя не переубедил.
– Не ругайся. Давай, я заберу ее к себе домой, а то у меня сейчас совсем мало времени, да и не хочется посвящать посторонних в такие вещи. Еще не получится, зачем ей лишняя огласка? И так более чем достаточно.
– Забирай. Я буду приезжать. Психотравма серьезная, да ты еще сейчас добавишь операцией… У меня такое чувство, что Джулия – мой крест до конца моих дней. Не знаю только, за что.
Почти сутки Джулия ждала Строггорна у него дома. Он застрял на одном из своих бесконечных дежурств и не мог выкроить время, чтобы заняться ею. Только поздно ночью он приехал, поднял ее с постели и объяснил, в чем причина отклонения от нормы.
– Для начала нужно ставить еще пси-входы, Джулия, – закончил он.
– В голову? – Она побледнела, вспомнив Этель.
– Причем здесь голова? – теперь уже изумился Строггорн. – Совсем в другое место. Только оно чувствительное.
– Так. – Она беспомощно посмотрела на него. – Я это не вынесу.
– Глупости. Мы с Креилом, да и все Советники, уже такого перевидали в своей жизни! И каждый раз кажется – ну все, этого вынести нельзя! И ничего, выносим и прекрасно живем после этого. Пошли?
Она покорно встала, только Строггорну не понравилось, как она это сделала.
Строггорн в который раз поглядел на Джулию: он устанавливал ей пси-входы и его уже начинало беспокоить, что она пытается терпеть такую сильную боль.
– Девочка, давай, ты покричишь? – Он остановился, посмотрев на ее измученное лицо.
– Зачем? Я потерплю. Не хочу вам мешать.