– Ты мне не можешь этим мешать, а тебе будет легче, – серьезно сказал Строггорн. – Когда-то я пытал людей, Джулия. Крик на меня практически не действует.
– Вы лжете, Советник. Я же подруга Лейлы и хорошо знаю, как вы за нее переживаете, если она болеет. Просто у вас хорошая защита мозга, и поэтому многие думают, что вы такой бесчувственный. Тем более, вы никогда не скрываете, какой вы плохой. Согласитесь, вам доставляет удовольствие шокировать этим людей? Маленькое развлечение в нашей унылой жизни? Или боитесь быть обвиненными в жестокости, это просто такая внутренняя защита?
– Ну. – Вдруг улыбнулся Строггорн. – Ты меня совсем озадачила, девочка, даже и не знаю, что тебе ответить. Но все равно. – Он стал серьезным. – Когда буду резать ходы, прошу тебя кричать. Будет куда хуже, если из-за боли ты получишь повреждение мозга.
– А бывает?
– Бывает.
После операции Джулия еще три дня слонялась по его дому. Делать было совершенно нечего, телеком раздражал, читать она не могла: книги сейчас вызывали стойкое отвращение. Креил заезжал каждый день на час, но не понимал, почему психотравма у взрослого человека так плохо поддается лечению.
На четвертый день Строггорн снова занялся, как он выразился, пытками. Он был прав: то, что он собирался делать, очень мало отличалось от этого.
Приехавший Креил сел рядом с Джулией, решив как-то облегчить ее боль. Был один способ, позволяющий принять часть ее ощущений на себя, неприятный для того, кто это делает, но зато значительно облегчающий состояние оперируемого. Он заставил смотреть ее себе в глаза и кричать, когда было больно. Строггорна порадовало, что она не стала спорить с Креилом.
Еще через четыре дня Строггорн проверял эффективность операции. Ему нужно было проверить возбудимость Джулии, и он пообещал ей, в качестве некоторой компенсации за перенесенную боль, смоделировать встречу с любым из задуманных мужчин, которых она знала. Строггорн был уверен, что Джулия выберет Антона.
– Вы правда можете сделать это? – уточнила Джулия. – И это будет похоже на реальность? – Она лежала на операционном столе, подключенная к Машине.
– Нет, на прекрасный сон. На реальность – это опасно после твоей психотравмы.
– Любого мужчину? Пообещайте, что не передумаете? – попросила Джулия, он пообещал и сразу же пожалел об этом.
Пока Джулия с блаженной улыбкой на устах приходила в себя после «сна», он отдал несколько распоряжений Стилу. В гостиной ее встретила интимная обстановка. Комната погрузилась в полумрак, ужин был накрыт на двоих, горели свечи, роняя слезы, красивая композиция из цветов украшала стол.
– Это зачем? – удивилась Джулия.
– Нужно поговорить. – Строггорн жестом пригласил ее сесть.
– О чем? – Она совсем невинно посмотрела на него.
– Когда ты поняла, что любишь его?
– Не знаю, – задумалась она. – Всегда трудно ответить на этот вопрос.
– Ты понимаешь, что у тебя нет никаких шансов?
– Почему? – Джулия нахмурилась, пригубив вино в хрустальном бокале. – Он же свободен?
– Он не свободен. Его жена – его болезнь, девочка. Ты же знаешь, как он болен.
– Неизлечимо?
– Насколько я знаю, неизлечимо.
– Но ведь он живет уже много лет с этой болезнью? И иногда имеет женщин?
– Это так. Но никогда не снимает блоки. Он нечеловек.
– Мы все не люди. – Она пожала плечами.
– Ты не понимаешь разницы. Часть его психики – дирренганская. Это станет потрясением, если он снимет блоки, – пояснил Строггорн.
– А пробовал?
– Пробовал. Потом пришлось лечить женщину, тяжелейшая психотравма.
– Я бы не испугалась, – уверенно сказала Джулия.
– Думаю, ты ошибаешься. Да он никогда и не рискнет провести такой эксперимент. Слишком долго тебя лечил, зачем начинать сначала? Теперь тебе придется поменять лечащего врача.
– Почему?
– Если Креил будет продолжать тебя лечить, это чувство у тебя будет усиливаться, а это никому не нужно.
– Мне, нужно, – твердо сказала Джулия, прямо смотря Строггорну в глаза.
– Это исключено. Какого врача предпочитаешь? Могу быть только я или Диггиррен.
– Лучше вы.
– Почему?
– Я же достаточно хорошо знаю Дига. Я слышала, что он, пока все не вылечит, не успокоится. А я не хочу торчать лишнее время в клинике. Я и так из больниц не вылезаю. Сколько можно?
– Наверное, ты права, Джулия. Только у меня мало времени. Заниматься тобой буду с перерывами, не обижайся. Хорошо?
365 год относительного времени
25 ноября 2033 года абсолютного времени
В этом баре встречались только одинокие люди. В Аль-Ришаде всегда была проблема со знакомствами, и в Элиноре имелось немало мест, куда можно было пойти для этого.
В оформлении бара использовалось множество световых панелей, и потому полумрак был расцвечен всеми цветами радуги. В центре располагалась танцплощадка. Всегда легче было знакомиться танцуя, в объятиях смущение проходит быстрее. Было еще слишком рано, чтобы расходиться по домам, и в баре находилось достаточно народа. В центре медленно двигались пары, музыка была довольно громкой, но телепатам это никак не мешало мысленно разговаривать.
Креил ван Рейн сидел за низким столиком в мягком кресле, внимательно оглядывая зал. Никто бы не смог узнать его, потому что от его ведущей телепатемы не осталось и следа. Тот, кто попытался бы проникнуть к нему в мозг, почувствовал бы лишь легкий ветер, несущий темные тучи по облакам.
Свет иногда падал на его лицо, и некоторые женщины поглядывали в его сторону, оценивая. Мало кто знал его в лицо, да и бывал он здесь так редко, что почти не боялся быть узнанным.
Кто-то подошел сзади и закрыл ему глаза, Креил легко снял руки женщины.
– Что ты здесь делаешь, Джулия?
– То же, что и вы. – Она, улыбаясь, опустилась напротив.
Креил с тоской огляделся, поняв, что в этот раз ему не удастся найти себе пару.
– Девочка. – Он посмотрел ей в глаза, – может быть, ты оставишь в покое старого больного человека?
Перед ней сидел красивый молодой мужчина, и Джулию рассмешила его просьба.
– Ни за что на свете. Вы же искали пару? – Она кивнула на его зеленый браслет на руке, означавший, что Креил на этот вечер свободен и хотел бы завести знакомство.
– Но не с такой молоденькой девушкой, как ты. Мы слишком хорошо знаем друг друга. Да ты ведь знаешь, что больше одного раза я ни с кем не встречаюсь? Неужели, ты думаешь, это доставило бы тебе удовольствие?
– Я не молоденькая. Мне двадцать пять лет, вполне зрелый возраст. А насчет одного раза… – Она смотрела в его глаза. Водоворот, бесконечный водоворот кружился совсем рядом. Джулия была красивой женщиной, но Креил хорошо знал, что ее внешность – результат успехов пластической хирургии. Она погрустнела, словно прочитав его мысль, хотя вряд ли это могло ей удастся. – За этот один раз я бы многое отдала.
– Страшные вещи ты говоришь, Джулия. – Креил встал, собираясь уйти.
– Я хотела поговорить с вами. – Посмотрела она на него снизу вверх.
– О чем? – Он снова сел.
– Проконсультироваться. Вы в барах консультируете?
– Нет, – рассмеялся Креил. – Мне вполне хватает работы. Приходи на прием.
– Не могу, стесняюсь.
– Чего?
– Как вам сказать. – Она задумчиво посмотрела на него и грустно добавила: – У меня не все в порядке.
– В каком смысле? – Диапазон ее «не в порядке» был так велик, что догадываться было бесполезно.
– С мужчинами. Не получается.
– Джулия, давай, ты сходишь к сексопатологу? Порекомендую тебе хорошего специалиста? – предложил Креил.
– Не выйдет. Туда нужно приходить с постоянным партнером, а у меня его нет.
– Это плохо. Выходи замуж.
– Без любви? – Она удивленно посмотрела на него.
– Зачем без любви? Влюбись в кого-нибудь.
– Смешные вещи вы говорите, Креил. Как же это можно влюбиться по заказу? Я же не биоробот? Или можете заложить программу?
– Попроси Строггорна, кто знает, он очень хороший хирург.
– Вы шутите, – грустно сказала Джулия, – а я серьезно.
– Так что ты от меня хочешь?
– Чего я могу хотеть от специалиста и мужчины в такой ситуации? Вы же сами мне говорили, все, что есть у меня женского – ваша работа. Вот и разбирайтесь.