– Ты не врешь. – Дорн постоянно контролировал мозг Уш-ш-ша, была нужна правда.
– Зачем спасли? Это глупо, спасти, чтобы снова убить.
– Тебя никто не убьет, Уш-ш-ш.
– Не понимаю? – Цвет крыльев Уш-ш-ша слегка посветлел.
– Не за что, ты достаточно наказан. Какой смысл убить тебя, ее же это не вернет? По закону, Аолла – твоя жена, и все будет расценено как несчастный случай. В твоих действиях не было злого умысла, и ты не хотел ей вреда, просто стремился привести ваши отношения к обычным, нормальным, дорнским и получил шок. Твое бездействие легко объяснить болью, никто в Совете не проголосует за твое наказание, – уверенно закончил Дорн. Он позвал охранников, которые так и не смогли отыскать тело. Нужно было возвращаться и доставить Уш-ш-ша в клинику для лечения. Поиски Аоллы можно было продолжить и утром, теперь это не имело никакого значения. Охранники снова взяли присосками сеть, и понесли Уш-ш-ша, который после перенесенного шока не мог самостоятельно лететь.
Уже у самого города их нагнал один из членов Президентского Совета и сразу торопливо заговорил:
– Президент, вас срочно вызывают в клинику Бээ-ли.
– Зачем?
– Аоллу Вандерлит доставили туда в тяжелом состоянии, никто не знает, что делать.
Прежде чем ответить, Дорн поглядел на спавшего Уш-ш-ша.
– Как это может быть? Я точно знаю, что она разбилась в Каньоне.
– Ее принес Ули-и-и, без сознания, поэтому можно только предполагать. Он говорит, что увидел у себя дома чудовище, совсем небольшое, в красном. Оно возникло в углу комнаты из ничего, страшно его перепугав, а через несколько секунд трансформировалось в Аоллу Вандерлит. Она еще была в сознании, но, поставив блоки, тут же отключилась.
– Значит, она прошла через Многомерность, – констатировал Дорн. – Получается, ее тело и психика достигли третьего уровня сложности существ Многомерности.
– И сколько на Земле таких существ?
– Советников – еще пятеро, а вообще в Аль-Ришаде – больше шестидесяти тысяч.
– Вы хотели отказать в помощи планете, где в любом случае останется в живых такое огромное количество Вардов? Кстати, один из Советников – ее земной муж? Вы не боитесь, что он появится здесь?
– Это вы хотели отказать им в помощи, – возмутился Дорн и его крылья еще больше почернели от гнева. – Я уже устал объяснять, что это самая большая глупость, которую можно придумать, – отказать им в помощи! И дело вовсе не в моих хороших отношениях с Аоллой Вандерлит, а в слишком большой опасности отказа. У меня нет ни малейшего желания воевать ни с Землей, ни, тем более, с Советниками. – Перед ними развернулась панорама Бээ-ли – огромного города-клиники, с большим количеством белоснежных сфер, раскиданных в воздухе над поверхностью планеты. Дорна проводили в одну из сфер, куда поместили Аоллу. Она висела в огромной сети, и многочисленные трубочки протягивались со всех сторон к ее телу. Стояла полная тишина, можно было подумать, что Аолла мертва, но приборы не подтверждали этого. Врач сразу завис напротив Дорна.
– Мы подключили ее тело к аппаратуре, но большего сделать не можем, ее мозг закрыт, – пояснил он.
– Ваш диагноз? – спросил Дорн.
– Прогрессирующая психотравма. – Этот термин был понятен абсолютно всем телепатическим существам.
– Что делать?
– По всей видимости – психооперацию, но мы не имеем понятия, сколько нужно дополнительной энергии, какое обезболивание, что конкретно нужно делать с мозгом – она Вард, мы не знаем, как выглядят уровни психики и в чем наибольшая опасность, а что может скомпенсироваться само. Еще хорошо бы узнать, куда лучше нам не лезть. Не забывайте, у нее чудовищный болевой порог, при операции врач просто может быть убит ее болью.
– Короче, вы не имеете никакого представления, что делать, – подытожил Дорн. Он развернулся и полетел в центр анестезии. Ему показалось, что невозможность обезболивания может стать самой серьезной проблемой. Врач-анестезиолог долго объяснял Дорну отличия тела Аоллы от их собственного и почему нельзя применить обычные препараты. Чем больше Президент вникал во все это, тем страшнее ему становилось.
– Я правильно понял, ее оперировать нельзя? Врач неизбежно погибнет? – подытожил Дорн.
– Это так, хотя… – замялся врач. – Есть один способ обезболивания, он применялся очень давно, на заре нашей цивилизации, когда еще медицина была неразвита, но вряд ли вы уговорите землян дать на это разрешение. А без их разрешения этого делать нельзя, будет конфликт с Землей.
– Что за способ?
– Ввести ее на время операции в состояние оргазма, этого может оказаться более чем достаточным.
– Вы соображаете, что говорите? – ужаснулся Дорн. – Как я буду это объяснять землянам?
– Тогда придется объяснить, почему Аолла умерла, а мы даже не попытались ее спасти.
– А психически она это выдержит?
– Насколько мне говорили, Аолла при генетических обследованиях всегда спала, хотя это уже близко к тому, что нужно сейчас. Для нашей женщины это стало бы тяжелейшей психической травмой: ощупывание поверхности кожи несколькими мужчинами на протяжении нескольких часов. Должна выдержать. – Врач задумчиво смотрел, как Дорн развернулся, покидая сферу.
Когда Президент влетел в зал гиперпространственной связи, диспетчер тут же сообщил, что уже несколько раз с Земли запрашивали о состоянии здоровья Аоллы ван Вандерлит и требовали с ним связи. Это означало, что несмотря на огромное расстояние, разделяющее их планеты, Советники почувствовали ее боль. «Точно, третий уровень сложности», – подумал Дорн, глядя как диспетчер настраивает Окно для связи с Землей. Все Советники были в зале.
Линган, увидев заработавшее Окно, подошел и сел в пси-кресло, подключившись рукой к телепатическому адаптеру. Он хотел не только слышать перевод, но и воспринимать, насколько искренне говорит Дорн.
– Что с ней? – тут же спросил Линган.
– Она жива. Дальше я хочу говорить только с тобой. Пусть остальные Советники покинут ваш зал связи, – настойчиво попросил Дорн.
Все поняли его просьбу и, не споря, сразу вышли в холл. Строггорн сел в кресло, бессмысленно глядя перед собой. Многочасовое ожидание уже начинало добивать его.
– Очень серьезно, – продолжил Дорн. – Прогрессирующая психотравма. У нас – проблемы с обезболиванием, без него – убьем врача, не знаем уровни психики, мозг закрыт, не знаем энергетику, – быстро говорил он.
– Нужно оперировать? – нахмурясь, уточнил Линган.
– По нашему мнению, необходимо.
– По порядку. Обезболивание, ваши решения есть?
Дорн начал объяснять единственно возможный вариант, и даже он понял, что Линган побледнел.
– Думаешь, не выдержит? – спросил Дорн.
– Нет, думаю, мы этого не выдержим. Я говорил, что у нее связь со Строггорном?
– Это правда, что есть еще и ребенок?
– Правда.
– Других вариантов нет. Теперь: техника операции. Мозг закрыт, нет доступа, открывать силой?
– Лучше не надо, повредите еще больше, – сразу ответил Линган, он в уме пытался сжать свой огромный опыт психоопераций до нескольких, понятных их различным цивилизациям, фраз. – Перед тем, как отключиться совсем, Аолла еще придет в себя. Нужно уговорить ее снять блоки с Вард-Структуры и эмоциональной сферы. Зоны памяти пусть будут закрыты – даже не вздумайте лезть, этого вам точно не выдержать.
– Самое важное?
– Вард-Структура, это наш первый уровень психики.
– Вид повреждений?
– Проломы в чаше. – Линган использовал дополнительный объемный экран, показав Президенту, что имеет в виду: в языке дорнцев отсутствовал термин «чаша». – Стенки уходят, отражаясь в бесконечность.
– Мне не нравится твое «бесконечность», – сразу забеспокоился Дорн. – Сколько нужно энергии? В среднем?
Линган вышел в холл и некоторое время говорил с Креилом, уточняя количество энергии. Вернувшись, он назвал Дорну цифру.
– Ты не путаешь, Линган? – Дорн в ужасе подсчитывал, хватит ли энергии Каньона. – Если это так, мне понадобится собрать для операции несколько десятков тысяч дорнцев и делать это только в Каньоне, иначе не передать в тело такое количество энергии. А сколько у вас человек оперируют в таких случаях?