Что ещё мне понравилось, это работа Крис. Она запускала базы на изучение исходя из своих расчётов. Одной из первых, которые были изучены, когда я осел в деревне, была база 'Психология', которая помогает мне понимать людей лучше, чем они сами себя понимают. И всё это происходит на уровне рефлексов и интуиции. Человек только подумал, скорчил морду, шевельнул телом, а я уже знаю, что он подумал, что решил и что сейчас скажет. Плюс к этому эмпатия, эмоции чувствую. Пусть не сильно, но ощущаю. А сейчас ещё и база Эспер проснулась. Лечить вот начал, надо будет попрактиковаться незаметно. А то умею чего‑то, а чего и как сам не понимаю.
Вспоминая себя прошлого, изменения кардинальные. Не скажу, что стал расчётливым, холодным, жестоким или ещё чего там. Нет, я просто круто изменился. Стал прагматичным, сильным. Понял ценность личной свободы и получил возможность отстаивать эту свободу. Надо убить? Убью. Не надо? Не убью. Примерно так вот. Всё по мере необходимости и без оглядки на разные там суды, полиции, чужих дядей. Твоя жизнь — только в твоих руках и возможностях. И мне тут нравится. И я сам себе нравлюсь. Тоска по прошлой семье как‑то угасла, нынешняя жизнь её вытеснила. Появись вдруг какой волшебник и предложи мне вернуться обратно, серьёзно задумаюсь. И не факт, что соглашусь.
Пролетели ещё несколько дней. Никаких названных гостей из Киева больше не было, Неклюевка жила своей размеренной жизнью, Купава с Рогнедой возились по хозяйству, шили наряды Рогнеде. Ходили на посиделки, песни пели. Я бегал по лесу, охотился, тоже по хозяйству возился. Потом, как‑то под вечер, пришёл Коростень, позвал на 'совет'. Совет у него проходил дома, собрались самые авторитетные люди села. За бочонком браги, решали, как жить будем дальше и какие планы строить надо. Пытался я приучить их к вину, но что‑то не получается пока. Не нравится оно им, брага привычнее. Есть мысль водочкой их угостить, да под соответствующую закуску, но тут возможен вариант, что распробуют — хрен потом отвяжешься. Пусть брагу пьют лучше.
— Мы тут, Арес, порешали без тебя, что Неклюевку надо переименовать, — выдал Коростень.
— Ну, порешали и порешали, — пожал плечами я, — А, чем Неклюевка плохо звучит? И я вам тут зачем?
— Ну, мы люди не дремучие, — заговорит Славен, тоже местный авторитет, поглаживая свою бородищу типа 'лопата', — Мы понимаем, что жизнь Неклюевки изменилась с того времени и благодаря тебе, как ты к нам приехал и остался. Люди не слепые, всё видят. Сначала смотрели, всё замечали, потом думали. Крепко думали. И решили, что не во вред нам всё это. Прости, не говорили раньше, но поняли, что Дух Леса, это ты и есть. Но устал ты жить в лесу в одиночестве и решил пожить среди людей, потомство, стало быть, оставить. И решили, тебе в этом поспособствовать. Да и нам прибыток, сильные дети родятся, с хорошей и сильной кровью.
Я честное слово, охренел от такой интерпретации и домовитости. Вот так и рождаются сказки и легенды. На косвенных данных, вывели свою логическую цепочку и приняли меры.
— Купава знает? — только и спросил я, представив, что она может себе надумать.
— Конечно, знает, — ответил Словен, — Мы, когда за знахарку с тобой зацепились, она же и сказала, что Дух Леса тебя послушает, а не нас. Что если ты пожелаешь, то и не видать нам хорошей охоты, и мы тут все с голоду помрём. Ох, как она чехвостила нас… Как ты с ней справляешься? Вот, мы и задумались очень сильно. Стали прикидывать и так, и эдак. Подумали, всё сходится — ты он и есть. А потом посмотрели, как ты бьёшься с княжьей дружиной. Такого воина, чтобы один полусотню одоспешенных и конных ратников одолел — не бывает. Сказал бы кто раньше, в морду плюнул за такое враньё, но сам всё видел. Вот он ты, рядом сидишь. Кто они против силы Духа Леса? Прах под ногами. Да и волхва Велесова не боишься. И, стало быть, надо тебя во всём слушать и помогать. И вот решили мы, по давней традиции, назвать наше растущее село, одним из твоих имён, это значит, чтобы тебя крепче к нему привязать, чтобы ты нас не покинул. Тебя позвали, чтобы не только советом помог, но и одобрил новое название.
— Ну, и как назвать решили, — спросил я, ожидающе глядящего на меня Словена, Коростеня и остальных.
— Духовка! — гордо произнёс Коростень, не выдержав паузы.
— Как?! — переспросил я и натурально заржал.
Мужики переглядывались, на их бородатых мордах проступало удивление и обида. Ну да, оскорбил в лучших чувствах. Они тут в муках рожали, а я всё опошлил. Им‑то откуда знать, что для меня такое название несёт совсем другой смысл.
— Вот что, достойные мужи, не обижайтесь, но название мне не нравится. Почему, не скажу. Но предлагайте другие варианты, — прихлопнул я по столу, глядя на их обиженные рожи.