Незваных гостей из Киева всё так и не было. То, что про пропавшую княжну забыли — я не верил. То, что пропавших воинов в количестве более семидесяти бойцов, воеводой, его братом и сраной боярыней не будут искать — тоже не верил. Но прошло уже несколько месяцев — тихо, однако было.
Город рос как на дрожжах. Строились дома, сделали торговую площадь, ещё разных — общественных построек нагородили, как я посоветовал. Наняли старых ветеранов, для тренировок мужского населения. Туго это пошло, но всё‑таки пошло. Молодняку по душе пришлось. Теперь и дозорные были и вышки построили для наблюдения. Стены не стали возводить, но вот кольями по периметру всё утыкали. Незнающий человек сто пудово напорется. А конный тем более.
Даже притащили какого‑то азиата с семьёй. Сармат зовут, вроде как хазарин. Он теперь молодняк учит конному бою как это у них принято. Стрелять на скаку с любой руки, рубиться на саблях, карусель крутить. Карусель, как я понял, это когда конные кругом строятся и скачут. И те, кто со стороны врага — стреляют. То есть, получается непрерывный огонь по противнику. Здорово придумано. А как только враг на них кидается — просто ускачут, и потом по новой. Сотня всадников из луков садят — как пулемёт. Ну и маскировка, умение слушать, умение выживать… Мудростей много знает степняк, всем делится. Приняли его хорошо, он уже и семью сюда перевёз.
Вот и осваивал все эти премудрости молодняк недалеко за городом, так что пыль столбом стояла. Потом на реку, мыться и мыть коней. За коней Сармат больно плёткой наказывал. Говорил, что сам умри — коня спаси. Конь — это друг, за друга жизни не жалко отдать. Такая вот философия у него.
Постепенно прижилось и название — Коростень. Сначала народ недоумевал, что за Коростень? Ну, потом привыкли и с гордостью не знающим поясняли, что это в честь нашего старосты назвали — уважаемого человека.
Да ещё, пришлось на наших авторитетов городских надавить. Решено теперь сносить постепенно дома и строить заново, гораздо лучшие и по новой планировке. Не так как раньше — где воткнёшь, а улицы образовать. Посопротивлялись, но согласились, когда на столе им нарисовал, как оно будет выглядеть и как это удобно для всех. Заодно обсудили такие мелочи, как размер дворов и огороды. Тоже поспорили и определились.
Сегодня я бездельничал. Всё что надо сделал, строить чего‑то не хотел, лежал в ведьмином круге и бездельничал. В отличие от Крис.
Ведьмин круг, это место выхода какой‑то там энергии. Я всё‑таки убедил Крис называть эту энергию магией. Так вот, в некоторых местах, эта магия особо сильна. Что‑то вроде выхода природного источника. Тут и деревья выше, и трава гуще и грибы как после радиации — здоровенные. Не на самой поляне, а вокруг неё. Люди сюда стараются не заходить, чувствуют себя не уютно. А вот мне в кайф. Лежу себе, по телу мурашки бегают. Это Крис колдует чего‑то там. Я спросил, сказала, что какие‑то там каналы расширяет, да чего‑то там заполняет. Бензобак, наверное. Или куда там эту энергию наливают? Ну, не стал я вникать. Мне это любопытно, но что делать, если не понимаю ничего, а Крис объяснить не может нормально? Вот я и забил на всё. Сказала надо тут раз в неделю лежать по пять часов, вот и лежу.
Я всё‑таки попробовал магичить. Ночью, когда мои барышни спали, водил над ними рукой, вызывая это самое зелёное свечение. И самое интересное, это им пошло на пользу. Оно ярко вспыхивало в некоторых местах, а в некоторых почти гасло. Я сделал вывод, что вспыхивает там, где надо было лечить и гасло там — где не надо. Сам‑то я ничего не чувствовал и не понимал. Оно само как‑то происходило. Но вот результат меня поразил. Да и не только меня.
На следующий день, мои любимые не только скакали как молодые козочки, но я был несколько раз изнасилован ими, и они непрерывно требовали есть и сметали со стола всё, что я успевал готовить. Я, конечно, удивился, хотя и порадовался такому эффекту. Поэтому продолжил свои эксперименты. Так вот, через несколько сеансов, у Купавы исчезла некоторая полнота, сама она помолодела и выглядела совсем как девчонка — малолетка. Она и так была молодой девицей, а сейчас‑то… Естественно, это заметили все односельчане, но хоть и удивлялись, но списали на влияние проснувшейся любви. А также, исчезли все шрамы и другие мелкие дефекты. А вот с Рогнедой получился некоторый конфуз, за что я был всячески отруган и облит слезами.
Сама Рогнеда тоже слегка изменилась. Выправилась осанка, увеличились некоторые приятные для глаза и рук мужчины места. Но вот самое досадное — восстановилась девственность. За что я был подвергнут резкой критике от обеих половин. Естественно, пришлось им всё рассказать и пообещать эту 'рану' больше не лечить.