Лес давно закончился, уже больше суток двигался по степи. А в степи видно и слышно очень далеко. Вот я и услышал, один конный отряд, потом другой, потом третий… Не степь, а проходной двор какой‑то. А когда‑то слышал, что тут можно неделями ходить и никого не встретить. Врали, наверное. Я их за десяток километров слышал. А ещё и чуял, вонючек этих. Вот я и встречал эти небольшие отряды и просто без затей убивал. Я для этого сюда и бежал, а не в шахматы играть.
Но вот я добежал до стойбища, откуда и пришли к нам степняки. Что сказать? Да дохрена их тут! Не знаю, как правильно, стойбище, племя или ещё как‑то это у них называется, но народа тут было пара тысяч. Женщины, дети, рабы, жрачку готовят, все орут чего‑то. Шумно, в общем. Воинов не так и много, видимо основная часть к нам ушла. Но тут тоже хватает, без охраны не оставили свои жилища. Ну, думать тут особо и нечего, не разговаривать пришёл.
По привычке взвыл, и бросился в самый центр стойбища, раздавая магические удары во все стороны. Вот уж где я испробовал практически всё из своего арсенала боевой магии. Ну, почти всё, огнём не пользовался, были у меня мысли о мародёрке. Не в пепелище же копаться? И появились у меня ещё кое — какие мысли, поэтому, хоть и бил во все стороны, но выборочно. Нет, детей я не щадил. Не та у меня уже мораль. Честно признаться, я не осуждал степняков за то, что шли к нам грабить и убивать, не осуждал за то, что издевались над ребятами. Они жили так, как привыкли, а я жил так — как я привык. Они виноваты лишь в том, что покусились на мою собственность, за то, что вторглись в зону моей ответственности. Вот за это я их и наказывал. Как мог. И собирался на этом слегка навариться.
Поэтому, уничтожал мужских особей поголовно, а женщин выборочно, оставляя только молодых — детородного возраста. Разумеется, возраст определял визуально, хотя это достаточно сложно было. Все черномазые, одеты в какой‑то хлам. Но вроде, не часто ошибался. Короче, оставлял только зрелых девок и чтобы не особо страшных. У нас не все мужики женаты, а населению надо расти. Пусть возьмут себе по несколько жён. Христианские догматы мне до задницы. Жалости не испытывал, задавил её в себе совсем. Не я первым начал.
Конечно, при таком выборочном уничтожении степного населения, времени ушло в десяток раз больше. Но ничего, минут за пятнадцать управился, за многими по степи гоняться пришлось. Кстати, нашёл тут и рабов. Все славяне. В основном женщины, самого измученного вида, но и мужики попадались. Состояние у них, было, так скажем… Отвратительное. Истощённые, все в побоях или с увечьями. Их не убивал, по понятной причине — они свои. Судя по их виду, к рабам тут отношение хуже, чем к животным. Тех берегли, ухаживали, а с рабами… Так что, правильно сделал, что не жалел, когда уничтожал местное население.
Погрузил всех в сон, и наших и остатки копчёных баб, подлечил всех, а потом начал будить. Конечно, обратившись в человека и приодевшись. Нечего пугать, чудом невиданным, и так тут все пересрались при виде массовой резни. Потом ещё успею напугать, сейчас и поговорить можно.
Начал с самого взрослого из наших. Разбудил, поговорили. Рассказал, откуда я, почему я тут. И обрадовал свободой. Тяжело смотреть, как плачет мужчина. Несмотря на долгое рабство, чувствовалась — не сломался. Это радует. Звали его христианским именем Василь, крещённый оказался. Бывший купец из Киева. Поехал торговать, вот и попал в плен. Уже два года в неволе загибался. Переговорили на интересующие меня темы, договорились о некоторых условиях. Предложил переселиться к нам в Коростень, работать также — купцом. Обещал всякую поддержку и спонсирование на первых порах. Обещал подумать, очень уж по семье соскучился. Сначала к ним, потом уже подумает. Ну, вольному воля. Я тоже с понятием — семья, это святое. Но пока загрузил его работой. В основном, пояснять всем, что от них требуется. Мне с каждым беседы проводить некогда, моё дело руководить и смотреть, чтобы чего ценного не попустили.
Василь за дело взялся рьяно. Подхватив в руки плётку, быстро объяснил кто тут главный и что от всех требуется. А требовалось — собрать всё ценное, погрузить на коней, связать степнячкам руки, чтобы не разбегались, и выдвинуться не спешным шагом в сторону Коростеня. Где это — вам покажет наш спаситель, Арес. То есть я.
Наши радовались, плакали от счастья. Бабы лезли обниматься, целовали руки, ноги, всё до чего могли дотянуться. Пока не рявкнул на них. Степнячки начали голосить, волосы рвать на себе, одна подхватила железяку, горло себе вскрыла… Ага, сейчас. Кто тебе даст умереть? Ты теперь моя собственность. Тут же вылечил, Василь ей и другим тут же плетей всыпал. Угомонились. Все, и наши и степнячки сильно впечатлились. Ну как же, великий колдун Арес их теперь хозяин. Вот так‑то! Что‑то там ещё про шайтана было, но я таким кулак показал и улыбнулся как можно позубастее.