Подождав своё воинство, напомнил о безопасности. Ещё дома, перед походом, я приготовил одноразовые амулеты защиты для всех, кто отправился с нами. Людей я терять не хотел, а совсем уж благодетелем быть — тоже желания у меня не возникло. Амулеты с самоподзарядкой — это уже для избранных, как награда.
Дружина, с охренением в глазах смотрела на проломы в толстых стенах с огромным уважением слушала мою речь и клятвенно обещала делать всё, как я им говорю. Ладно, поверим…
Пришлось ещё немного подождать, пока народ сбегал за оставленным обозом. Так как предполагался немедленный грабёж, то транспорт нам понадобиться. Вот мы и отправились в сторону княжеского терема, изредка останавливаясь, чтобы уничтожить встречающиеся отряды дружинников и самоубийц из ополчения. Но всё равно, менее чем за час мы добрались до местного дворца. И естественно, нас там уже ждали.
Не считая себя совсем уже конченым убийцей, я решил провести предварительные переговоры. Поэтому, для достижения взаимопонимания, картинно воздев руки к небу я вызвал небольшой катаклизм под красивым названием 'Каскад молний'. При этом, организовав локальный армагеддон перед теремом князя — чисто случайно уничтожив дожидающиеся нас войско. А потом отправил к нему посыльного, приглашая на беседу.
Пришёл. А куда он денется с подводной лодки.
— Ну что, теперь ты тут будешь новый князь? — криво улыбаясь спросил Владимир, глядя на меня.
— Да нахрен оно мне усралось? — ответил я, рассмеявшись, — Я к тебе собственно, зачем пришёл. Должок у тебя передо мной. За твоё хамство, за твои требования, за твоих дружинников, за оскорбления.
— Чего? — возмутился Владимир, — Ты у меня невесту украл! Я в своём праве был!
— Ты своё право утерял, после того, как брат Добрыни — твоего воеводы, вместе с боярыней Потаниной, меня смердом и холопом назвали. Ты в ответе за своих людей. Если твои бояре не могут отличить воина от смерда, то твоя беда. Разбаловал ты их. А потом что? Прискакал твой воевода и начал грозить город нам пожечь и жителей поубивать. Это как? Вроде ты ту землю под свою руку брал? Так‑то ты её бережёшь? Что молчишь?
— Ты у меня Рогнеду украл, — упрямо возразил он, опустив голову.
— Слушай, вот смотрю на тебя и не понимаю. Ты мужчина или дитё малое? Чего ноешь? Рогнеду я у тебя украл… Ты ещё тут заплачь, а я тебя пожалею. Как ты смог князем стать с таким характером? Что, обида гложет? Бабу увели? А ты её спросил, хочет она за тебя замуж, хочет ли её отец за тебя отдать? Или ты гонор свой княжеский решил показать? Набрал варягов дружину, пришёл как тать в Полоцк и давай требовать — бабу мне, денег мне, воинов мне…
— По праву рода! — снова взвился Владимир, — Мой отец был князем — и я князь!
— И что? — изумлённо посмотрел я на него, — А князь Полоцкий для тебя уже не князь? Или род его не так славен предками и не такой древний, как твой? Или из‑за того, что твой папа был князем, ты решил, что тоже сможешь хорошо княжить? Да глупость это. У тебя от князя — только твой гонор. Твой отец был великий воитель. Спал на земле, ел из общего котла, земли воевал, а ты? Какую память о себе оставишь лично ты? Как тебя назовут потомки? Владимир Дурень? Владимир Кровавый? Где мудрость твоя, где забота о народе — твоём кормильце? Там пожёг, там убил, там ограбил — кем править будешь‑то? За счёт чего кормиться?
— Я капища строил для богов! — возмутился князь, — Деньги народу раздавал. Меня народ любит!
— Дурная твоя голова, кому ты добро принёс? Глупости всё это, не любит тебя народ, — ответил я, — И капища ты не для богов строил, а к волхвам и жрецам подмазывался. А то, что деньги ты народу раздавал… Зачем? Ну, попил народ, покричал тебе здравницы. И что? На другой день уже забыли про те деньги. А если и вспомнили, то дураком тебя назвали, что добром разбрасываешься. А теперь, давай вернёмся к нашим проблемам. Сейчас мои люди у тебя тут в городе немного пограбят, потом мы уедем обратно. А ты, сам запомни и другим скажи — в град Коростень лучше не соваться с недобрыми мыслями. Накажем.
— Жрецы Белобоговы тебя не простят, — ответил он.
— Не твоя забота, со жрецами мы договоримся. А вот ты бы держал от себя подальше христианскую церковь. Гони их поганой метлой со своей земли. Они же тебя на междоусобицу толкают, подначивают. Обещают тебе золото и помощь, льстят тебе. А ты и уши развесил, разум потерял. Рассоришься с теми же жрецами, кровью всё зальёте. Или ты решил, что народ просто так своих Богов отринет? Вижу, сам в это не веришь. Потому, Владимир — думай, крепко думай прежде чем что‑то делать. О себе думай, о семье, о людях — которыми правишь.