— О! Благодарю тебя Великий Арес! — затрепетал жрец, бережно собирая со стола амулеты.
— Не благодари, — отмахнулся я, — То и в моих интересах. Слуги богов должны являть их силу, чтобы народ не забывал о богах. Потом скажу, как ими пользоваться. Ладно, теперь ты, Илья. Возьми эту гривну…
— Ты что Арес, — стал отнекиваться Илья Муромец, — Слишком дорогой подарок.
— Бери, говорю, — сказал я, — Ценность подарка не в золоте и каменьях, хотя и в них тоже. Эта гривна защиту даст в случае чего и вылечит, если рана не слишком смертельная. Руку — ногу или голову не прирастит, но дырку от стрелы или от меча закроет. Ну и защищать от ударов какое‑то время сможет. Ты подле князя будешь, если что оборонишь его. Да и если что совсем плохое случится, потри её и позови меня. Прибуду быстро как смогу. При тебе князь говорю это, что бы знал. И чтобы понимание между нами было, если с Ильёй что случится, я тоже узнаю. Поэтому, Илюша, гривну не снимай никогда.
— А как в баню? — задумчиво спросил он.
— За баню не бойся, не обожжёт, — рассмеялся я, — Я о том позаботился. Носи, не беспокойся. А вот этот браслет тебе князь. Тоже самое, как и у Ильи. И оборонит и полечит и мне весточку пришлёт.
Некоторое время я их просвещал на счёт амулетов, князь воспрянул духом, на радостях даже протянул руку к кувшину с вином — чтобы отметить это дело, за что тут же получил от меня по рукам. Только оклемался, а уже снова бухать собрался, алкоголик. Закодировать его, что ли? Нет, нельзя. Сейчас трезвенников — язвенников за людей не считают. Кто не пьёт — тот предаст. Отчасти я с ними согласен, есть что‑то рациональное в этой мысли. Так что, Владимир обиженно выслушал мою нотацию о вреде алкоголизма и затребовал еду на всех. Вот это я одобряю, покушать я люблю. А князю, после лечения, так и вообще необходимо для восстановления.
Пообщавшись ещё какое‑то время и отведав княжеской еды, я убыл вслед за своим обозом.
Глава 16
Хорошо дома. Особенно хорошо, в новом — большом доме. Хоть в нашем старом домике было уютно и привычно, но в новом всё‑таки лучше. Особенно, когда на улице завывает вьюга, холодно и снега по пояс. А в доме тепло, светло и мухи не кусают.
Не знаю, что на меня воздействовало, лень или привычка к стабильности, но как‑то я не решался к таким кардинальным изменениям. Но вода и камень точит. Вот и меня уговорили снести старую хибару Купавы и построить новый дом. К процессу уговоров приступили 'всем миром', прямо говоря, что не солидно такому человеку — ожившему божеству, жить в избушке охотника. Тем более, доставшейся по наследству — в качестве приданного от жены. Плюнул на всё и согласился, благо и лес был и рук рабочих хватало. Осталось только проект нарисовать и за самим строительством наблюдать. То, что я решил построить, тут ещё в глаза не видели и не понимали — что и зачем. Привыкли всё по — простому делать, а мне это мало.
В этот раз не было низких потолков, земляного пола, всё было сделано 'по науке'. Городить совсем уж огромный дом я не стал, всё было почти скромно. Детская, общая, четыре спальни и мой личный кабинет. Это на втором этаже. На первом что‑то вроде приёмного зала, столовая, подсобные помещения и кухня. Веранду и тёплый туалет в доме — я не считаю. Для местных аборигенов, туалет был тяжёлым ударом по нервам. Во — первых, не понимали зачем это — лес за домом, а во — вторых, просто не могли оценить такое нововведение по достоинству — кто же их в него пустит. А мне здоровье моих жён дороже чужого мнения. Нечего задницы на улице морозить, целее будут.
Осень пролетела в заботах по строительству дома и других приусадебных построек. Домучил я наконец‑таки свой дурацкий столярный станок, переделал с ручного привода на ножной. И так, и эдак было неудобно, но с ножным хоть руки свободны. Вся эта возня с ним, для меня была небольшим развлечением. По сути, он мне в хозяйстве и не нужен был, всё что надо мне, я и простым ножом могу выточить, а это просто маленькое развлечение.
Несколькими спальнями я озаботился на всякий случай. Мало ли, что взбредёт в голову моим благоверным. Ну ещё и потому, что в моём семействе ожидается пополнение, Рогнеда забеременела. Кем она меня решила обрадовать ближе к лету, я ещё пока не выяснил, но ходит гордая и довольная, выставив слегка округлившийся живот на всеобщее обозрение. Купава тоже делает намёки, что неплохо бы ей второго родить. Ну, не знаю, не знаю… И так, наплодил детей бессчётно, рука так и тянется каждого встречного ребёнка по голове погладить и конфетку дать — вдруг мой.