ГЛАВА 10
Аладдину не хотелось открывать глаза. Шум стих. Все замерло. Возникло ощущение странного умиротворения. Он будто парил, не касаясь жесткой земли или того, что от нее осталось…
Парил!
Глаза юноши мгновенно распахнулись. Бродяга огляделся и понял, что действительно висит в воздухе. Он сидел на краю ковра, который планировал над дном пещеры. Но что важнее, он был жив! Чудесный новый знакомый, видимо, подхватил его, прежде чем он успел упасть и разбиться насмерть.
— Не может быть, мы живы! Спасибо тебе, Коврик! — прокричал Аладдин, распластываясь в объятии.
Ковер радостно замахал кистями ему в ответ. Аладдин принялся осматриваться. Улыбка на его лице быстро уступила место обеспокоенности. Пространство вокруг было покрыто черной пылью и пеплом, приглушившим сияние уцелевших драгоценностей. Расплавленное золото застыло в виде уродливых колонн. Огромная часть потолка обрушилась, лестница исчезла под слоем остывающей и твердеющей лавы. Выхода нигде не было видно.
Они в ловушке.
Услышав странный звук, Аладдин повернул голову и увидел, как Абу то ныряет в кучу драгоценностей, то показывается оттуда, будто дельфин, играющий на волнах. Юноша прищурил глаза и склонил голову набок.
— Не уверен, что сейчас самое время так развлекаться… — начал было он и осекся, увидев то, что стояло на земле рядом с Абу. Лампа! Аладдин издал ликующий вопль. — Она у нас! У нас, хитрый ты пройдоха! — Можно было только догадываться, как разъярится Джафар, когда поймет, что лишился своей драгоценной добычи. Оживившись, юноша посмотрел на друзей. — Ну что ж, теперь осталось только найти выход.
К несчастью, это оказалось не так просто.
— Слушай, Коврик, ты не знаешь, есть ли тут черный ход или вроде того? — спросил молодой человек.
В ответ ковер отрицательно потряс кисточками.
Со вздохом Аладдин нагнулся и поднял загадочную лампу, из-за которой они попали в этот переплет. Покрутил в руках, разглядывая ее исцарапанные бока, давно поблекшие и потускневшие. Непонятно. Зачем Джафару понадобилось это старье? На рынке в Аграбе были экземпляры и получше. Не говоря уж о том, что стоимость ее не шла ни в какое сравнение с разбросанными по пещере драгоценностями. Может, там внутри что-нибудь есть? Крышка не поддалась. Через длинное узкое горлышко тоже ничего было не разглядеть. Уже собираясь поставить ее обратно, бродяга заметил на боку какую-то полустертую надпись.
— Что это тут написано? — произнес он вслух и принялся стирать грязь, мешавшую прочитать знаки. Показались буквы, но разобрать текст все еще было невозможно. Заинтригованный, он принялся тереть с новой силой.
Вдруг из горлышка показалась струйка голубого дыма. Аладдин в ужасе бросил лампу и отскочил, а дым стал вырываться все быстрее и быстрее, грозя заполнить всю пещеру. Абу взлетел хозяину на плечо, тревожно запищав. Раздался грохочущий звук, который, отразившись от стен, чуть не сбил друзей с ног. Паренек отчаянно оглядывался в поисках чего-нибудь, чем можно было бы заслониться от того, что скрывалось в дыму, но ничего подходящего рядом не обнаружилось. Единственное, что оставалось, — это ждать, что будет дальше.
Дым сгустился, приобрел очертания, и перед испуганным воришкой предстала огромная синяя фигура. Там, где у появившегося существа должны были быть ноги, клубился густой туман. Два золотых браслета на запястьях сверкнули в тусклом свете пещеры, когда великан поднял руки и… потянулся, будто пробудившись от долгого сна.
— О великий, кто вызвал меня, о ужасный, кто повелевает мной, — громовым голосом произнес он, — я верен своей клятве, которую… — голос замер, когда гигант глянул вниз на Аладдина и Абу. Те пялились на него снизу вверх, разинув рты. Существо прокашлялось: — Я сказал: «О великий, кто вызвал меня, о ужасный…» — Он замолк, увидев, что хорошо отрепетированные комплименты по-прежнему не вызывают ожидаемой реакции, и вздохнул. — Парнишка, где твой хозяин?
Пока Аладдин глазел на чудо, появившееся из лампы, его мозг лихорадочно работал. Что здесь происходит? Как такое возможно? Это что, фокус такой? В голове роились тысячи вопросов, но говорить почему-то не получалось. Он прирос к месту и не мог оторвать глаз от чудесного создания.
— Если бы я намеревался сам с собой разговаривать, остался бы в лампе, — сказал большой голубой человек. — Так, для справки, рот у тебя уже разинут. Оттуда должна вылетать не только слюна, но и слова.
— Я… я… — залепетал Аладдин.
— Говори как большой мальчик, — несколько раздраженно посоветовали ему.
Воришка потряс головой. Детина был прав. Он выглядел совершенным дураком, но довольно сложно было взять в толк, что происходит.