Эти слова ударили Аладдина, как пощечина. Неужели Джинн прав? Он действительно становится таким? Он не хотел никому причинять вреда, и меньше всего Жасмин или Джинну. Но они не знали, каково это — быть им, Аладдином. Не знали, какой была его жизнь. В нем потихонечку начал закипать гнев, вытесняя чувство вины. Со стороны Джинна нечестно было судить его. Тот едва его знал! Какое право он имел вот так вот сидеть и оценивать поведение Аладдина, когда сам был волшебным существом с неограниченными возможностями? Он вообще, наверное, никогда не знал, каково это — любить человека, с которым никогда не сможешь быть вместе, или голодать, если не украдешь. Гнев прорвался наружу, и Аладдин вспылил:
— Ты не понимаешь! Люди вроде меня никогда ничего не получают, если не притворяются.
— Может, это ты не понимаешь, — отрезал Джинн, — чем больше ты получишь, притворяясь, тем меньше у тебя на самом деле останется. — Он сделал паузу, надеясь заметить искру осознания в глазах Аладдина, но тот даже не смотрел на него. — Знаешь, за все десять тысяч лет я ни разу не назвал хозяина другом. Ради тебя я нарушил правила. Спас тебе жизнь. И ради чего? — Разочарованно покачав головой, Джинн, превратившись в струйку дыма, исчез в лампе.
— Эй! — Аладдин поднял лампу и прокричал в нее. — Я еще не закончил говорить с тобой! — Но Джинн оставался внутри и молчал как убитый. Молодой человек со злостью убрал лампу в сумку. Надо было срочно куда-то выйти. Ему казалось, что комнаты давят на него. Он посмотрел на Абу и на Ковер и махнул им. — Пошли, — скомандовал он.
К его удивлению, Ковер не сдвинулся с места. Вместо этого он отвернулся в другую сторону. Абу просто стоял, глядя на него большими грустными глазами. Было ясно, что ни тому, ни другому его поведение удовольствия не доставило. Аладдин прожег взглядом Абу. «Предатель», — подумал юноша и, повернувшись спиной, вышел из комнаты. Он и без них обойдется. Никто ему не нужен. Надо просто выбраться отсюда. И как можно скорее.
Он сделал всего несколько шагов, когда услышал за спиной бормотание обезьянки. Подождав, не оборачиваясь, он почувствовал, как друг вспрыгнул ему на плечо. Ну что ж, по крайней мере он не совсем один. Они вместе покинули дворец и направились в город.
Прошло всего несколько дней, но улицы показались Аладдину совершенно чужими. Идя по переулку, он обратил внимание, какой город грязный по сравнению с дворцом. Воздух здесь был наполнен запахом отбросов, а в дворцовом саду — ароматом цветов. Он не мог вернуться ко всему этому. Просто не мог. Не после того, как познал вкус другой жизни.
— За кого он себя принимает? — на ходу обратился Аладдин к Абу. Уход из дворцовых покоев как-то не очень помог забыть ссору с Джинном. — Он должен мне служить, правда же? — Размашисто шагая вперед, он не обратил внимания на старика с протянутой рукой, который вышел из тени в надежде получить подаяние. Аладдин заметил нищего, только когда столкнулся с ним и грубо отпихнул. — Смотри, куда идешь! — бросил он и пошел дальше, даже не оглянувшись. — Я такой же, каким был всегда. В душе. Правильно? — обратился он за подтверждением к Абу. Обезьянка не пищала и не бормотала. Просто отвела глаза и смотрела в землю.
Аладдин ахнул. Может быть, Джинн все же прав? Может быть, он на самом деле изменился? И судя по всему, не в лучшую сторону. Юноша глубоко вздохнул. Похоже, он должен извиниться перед другом. И все-таки открыть правду Жасмин.
ГЛАВА 18
Джинн злился. Так сильно он не злился уже девять тысяч лет. Тогда хозяин заставил его оторвать щенка от матери, чем очень рассердил волшебника. Но то давнее происшествие не шло ни в какое сравнение с поведением Аладдина. Только подумать, он ведь искренне поверил, что парень чем-то отличается от сотни других владельцев лампы. Что он добрый. Джинн ведь действительно хотел помочь хитрому воришке.
Ну что же, вот и остался в дураках.
Лампу с силой потерли, и Джинн приготовился высказать Аладдину все, что о нем думает. Однако, выбравшись из лампы, он с удивлением обнаружил, что вызвал его совсем другой человек. Им оказался Джафар.
— О нет… — пробормотал Джинн, которому вовсе не по душе был такой поворот событий.
Визирь, одетый как нищий, которого грубо оттолкнул Аладдин, с недоброй улыбкой отбросил капюшон. Украсть у Аладдина лампу оказалось на удивление просто. Теперь посмотрим, кто тут главный.