— Думаю, ты знаешь, как следует ко мне обращаться, — сказал он Джинну.
Тот вздохнул. Вот это было ему прекрасно знакомо.
— О великий, тот, кто вызвал меня, — произнес он, неохотно возвращаясь к своей обычной роли. — О ужасный, кто повелевает мной…
Джафар жадно потирал руки, а Джинн бросил взгляд в сторону дворца. Аладдин разозлил его, но сейчас он сделал бы что угодно, лишь бы вновь увидеть лицо паренька вместо физиономии этого типа. Тогда бы он, по крайней мере, знал, чего ждать. Джафар был непредсказуем. Хотя в целом было несложно предположить, что ничего хорошего он не пожелает.
Свет утреннего солнца струился сквозь занавески, отчего золотые нити, которыми они были прошиты, поблескивали. Ткань колыхал теплый ветерок, приносивший с собой ароматы сада и мирное пение птиц. Но, несмотря на столь идиллический момент, вид у Жасмин был угрюмый, а мысли невеселые.
Глядя на принцессу, нахмурилась и Далиа. Жасмин должна была быть на седьмом небе. Султан дал разрешение выйти замуж за принца Али. Он практически попросил об этом принца. После их чудесной прогулки на ковре Жасмин разве что не летала от счастья. Почему же теперь она так печальна?
— Что с тобой? — спросила Далиа и скептически улыбнулась. — Неужели дело в том, что ты нашла человека своей мечты и теперь жизнь слишком идеальна?
Без пяти минут невеста посмотрела на Далию и изобразила жалкое подобие улыбки.
— Знаю, я должна радоваться, — призналась принцесса, — он чудесный человек, и мне надо просто признать, что папа никогда не будет воспринимать меня всерьез и не позволит править. Но я не могу с этим смириться. Понимаешь? — Ее голос замер.
Далиа покачала головой.
— Нет, но я все равно тебя люблю.
Жасмин вздохнула. Она знала, что ведет себя упрямо. Несправедливо и даже немного жестоко жаловаться Далии, у которой в жизни несравнимо меньше возможностей и свободы. В целом ситуация могла сложиться намного хуже. Если бы не объявился принц Али, она вполне могла бы оказаться женой принца Андерса и жить в Сконланде. Теперь же у нее был шанс выйти замуж по любви, по крайней мере она чувствовала, что начинает любить Али. Вдруг ей в голову пришла мысль, дававшая ей пусть призрачную, но надежду. Девушка знала, что Али тоже любит ее. И он сказал, что, по его мнению, в ней есть все, что нужно хорошему правителю… А что, если принц позволит ей быть не просто его женой? Может быть, ну вдруг, он разрешит ей помогать ему править?
Взбодрившись, Жасмин повернулась к шкафу. Пора было наряжаться и приветствовать новый день. Ей предстоит встреча с будущим мужем, нужно составить множество планов. И она не до-, пустит, чтобы что-то ей помешало…
Вдруг издалека раздался грохот. Бросив взгляд на Далию, смотревшую на нее большими испуганными глазами, Жасмин кинулась прочь из комнаты.
Пока принцесса размышляла о жизни, Джафар строил совсем другие планы. Этот день должен будет стать днем его долгожданного триумфа. Подчинить себе Аграбу и вместе с ней весь мир, если получится. Развалившись на троне султана в большом зале, он рассеянно перекидывал лампу из руки в руку. Сиденье было жестким и неудобным. Первое, что стоит сделать, — это обзавестись новым троном. Пошикарнее и помягче. Самозванец ленивым жестом вытянул ногу и свалил большую металлическую вазу. Она с грохотом упала на пол.
Звук разлетелся по дворцу, будто сигнал тревоги. Сразу же Джафар услышал шаги за дверью. Он довольно улыбнулся, откинулся назад и стал ждать. Через несколько секунд двери распахнулись, и в зал вбежали султан и Хаким. За ними по пятам следовали Жасмин, Далиа и Раджа.
— Джафар! — Султан побагровел от гнева, увидев, что бывший визирь сидит на его троне. — Тебе надо было покинуть Аграбу, пока у тебя была такая возможность. — За спиной правителя показались стражники, которые вскоре заполнили зал и перекрыли все выходы. Но, к удивлению султана, Джафар не выказывал признаков беспокойства. Напротив, он выглядел прямо-таки нахально довольным.
— С чего бы мне покидать город, который теперь принадлежит мне? — спросил он и поднял перед собой предмет, похожий на старую медную лампу.
Жасмин прищурилась. Раджа зарычал и подошел поближе к ней.
— Для тебя все кончено, Джафар, — сказал султан, не обращая внимания на слова бывшего советника.
Визирь покачал головой.
— Нет, приятель, это для тебя все кончено, — возразил он. С этими словами советник встал на ноги и посмотрел на султана сверху вниз. — Я достаточно долго терпел твое бесхребетное ничтожество. — Подняв лампу, он потер ее.