Из-за поворота метрах в пятистах выносились всадники. И было их немало, точно не менее пятидесяти, а то и поболее.
Вброд переправлялись, поневоле снизив шаг коней. Отъехав метров пятьдесят-шестьдесят, Юрий поворотил коня и встал, вглядываясь в догоняющих. Стали выстраиваться рядом и остальные.
«Эх, так бы спешиться, рассыпаться в кустах, что позади, вдоль дороги, да пострелять загонщиков! Но хрен там, больше одного выстрела сделать не дадут, перезаряжаться долго, а потом… Пеший против конного, да в рассыпном строю — не воин. Пулеметик бы здесь какой!».
Привстав на стременах, повернувшись влево-вправо, подпоручик громко скомандовал:
— Слушай мою команду! Раздайся в стороны! Дистанция на корпус коня! Стрелять не ранее того, как они на середине будут. Стрелять поочередно, от краев к центру! Не торопись, братцы, целься тщательнее! Одна пуля — один черкес! По моей команде…
И добавил уже тише, почти под нос:
— Никто же не обещал, что жить будем вечно…
Мандраж пробивал не на шутку. Подпоручик, считая секунды, проверил, как выходит из ольстры карабин, вновь заряженный картечью; проверил пистолеты в кобурах. И…
«Вдох-выдох! Вдох-выдох! Пора!».
— Слушай мою команду! По противнику, от края к центру, поочередно… Пли!
Загрохотало вразнобой, неровный строй окутался дымом, которой, впрочем, быстро сносило ветерком, дующим вдоль реки.
«Один… Два, нет — три! Еще пара. Хорошо пошло! Сколько уже? Не меньше десятка!».
Горцы тоже стреляли — много и беспорядочно. Но делать это им приходилось на ходу, почти не целясь. К тому же пули, то и дело посвистывающие рядом, явно добавляли нервозности. А паче того — кунаки, то и дело валящиеся с седел.
«Ан — нет! Кто-то застонал рядом. Значит, и они попадают!».
Дождавшись, когда первые, самые удачливые преследователи все же выберутся на берег, Юрий, тщательно вложившись в приклад, неторопливо выбрал, где серых, черных, бурых чекменей было погуще…
«Тут как раз-таки осыпь нужна. Убить не убьет, но если парочку, а то и тройку поранит, то уже хорошо — не рубаки они будут!».
— Бах! — и сразу карабин в ольстру, пистолеты в обе руки.
А казаки, те, что с краев стояли, без команды уже разгоняли коней к урезу воды.
— Бах! — один пистолет.
«Удачно!».
— Бах! — второй пистолет.
«С-сука! Мазила гребаный!».
Пистолеты в кобуры, благо — они открытые! Шашку — вон, отнес назад и вниз…
«Блин! Вот не люблю я это — конную рубку! Херовый с меня наездник! Ну-с… с-с-с-у-ка, понеслась душа в рай!».
Глава 3
Прихрамывая на правую ногу, морщась от боли в ней, крепко держась за плечо Ефима, подпоручик проследовал к такой же арбе, на которой путешествовал и сам, только к следующей в обозе. Именно здесь он обнаружил Никитку, лежавшего без сознания, и охотника Ефрема, который, в свою очередь, был в сознании. Правда, бледен и хмур.
— Ваш-бродь… — начал было Ефрем, но Плещеев остановил заготовленную речь охотника, подняв руку.
— Молчи! Тебя я вторым смотреть буду. Пока — вот, Никиту осмотрю.
«М-да уж! Рана — смотреть страшно. Но края ее не вспухли, и цвет вроде бы… пристойный. А еще — не воняет ничем лишним, то есть… Вроде бы все в порядке. На мой, дилетантский взгляд. Да и другим взглядом, если посмотреть — слаб казачок, конечно. Совсем слаб, но ничего смертельного я здесь не вижу. Похоже — просто большая кровопотеря!».
— Он в себя-то приходил? — спросил он Ефрема.
— А то! Приходил пару раз, пить просил.
— Поили?
— Дак вот же! Его-то поили, а мне-то не дают! — взвыл рядом охотник.
— Не ври! — рявкнул подошедший сюда Макар, — Как их благородие указало — морду тебе обтирать холодной водой, да давать рот смачивать. А пить тебе нельзя!
— Чегой-то нельзя? Я ж скоро так высохну, как жабья шкурка на солнцепеке! — снова заголосил Ефрем.
— Уймись! Сейчас с Никитой закончу, тебя посмотрю и решу — давать тебе питье или нет! — отмахнулся Юрий, после чего охотник притих.
— Чем поите-то его, Никиту? — спросил он Подшивалова.
— Да как ты и говорил — чуть подсоленную воду даем! — получил ответ.
«М-да… лекарь-калекарь! Вроде заполучил волшебное умение, а ни хрена не знаю. Вот нет, чтобы между своими путешествиями какие «буквари» почитать. По медицине. Не курс мединститута, конечно, но кто не давал хотя бы анатомию по курсу средней школы полистать?! Чем помочь при кровопотере? Легкой, но сытной едой? Так это — потом, когда человек хоть чуть-чуть оклемается. А сейчас — когда он большее время без сознания? Мудила ты несерьезный, Евгений Плехов!».