«Охренеть!».
Подпоручик не удержался и слегка шлепнул ее ладонью. Амалия вздрогнула и снова вздохнула. А лекарь, мерзавец и шарлатан, наклонившись к ушку пациентки, тихо спросил:
— Хочешь?
Гостья чуть слышно застонала и также шепотом ответила:
— Давно уже! А ты, глупый, все что-то тянешь и тянешь!
— Э-э-э, нет! Не так быстро, милая. Не так быстро…
«Тараписа нада — нету!».
— Ну что же еще? Мне что — просить тебя? — прерывающимся голосом застонала дама.
— Не надо меня просить. Я сам решу, когда пора. Я же пока осмотр произвожу и не более того.
— Ах ты… — попыталась возмутиться гостья.
— Тихо! Я здесь доктор, понятно?! — Юрий сильнее натянул косу, задирая голову женщины выше, а потом снова шлепнул ту по попе.
И еще шлепнул, но уже куда сильнее. Через силу сглотнув, она попросила:
— Тогда уж… Сильнее! Еще…
«До этого опыта БДСМ у меня не было. Забавно! Но ведь я и не любитель такого. А что, если ей того и надо?».
— Душа моя! Я тебя обязательно отшлепаю, но — потом! Накажу сильно, но аккуратно. А пока… Нужно немного успокоиться и поговорить. Сможешь?
Амалия, пользуясь тем, что Плещеев отпустил ее волосы, опустилась на кровать и сдавленно, в подушку, промычала:
— И здесь Агнесса была права: иногда ты ведешь себя так, что хочется тебя придушить!
Глава 22
Чтобы женщина успокоилась, пришлось некоторое время потратить на легкий массаж ее головы. Да и самому Плещееву нужно было расслабиться: пусть Амалия и не была предметом его грез, но некоторые части ее тела вызывали у него трудноподавляемую волну восторга, мягко говоря. И коварный лекарь сейчас понимал, что вот так бросаться в пучину разврата — контрпродуктивно. А все почему? Да интересно стало Юрию — насколько он сможет преобразить эту… к-х-м-м… нестандартную женщину. И для этого ему нужно было добиться ее полного согласия на эксперимент, фактически — подчинения для воплощения его задумок.
— Еще немного и я замурчу как кошка. Или усну! — уже более спокойным голосом глухо пробормотала она в подушку, — Ну, давай — о чем ты хотел поговорить?
«Твою мать! Прогрессорство, изобретательство! Массажер для головы! Вот что нужно будет сделать. Чего там сложного: несколько кусков проволоки одинаковой длины, изогнутые под определенным углом; бусины на концах; ручку, куда спрятать верхние концы проволоки. Баловство, говорите? Согласен! Но до чего же приятно, когда тебе вот так массажируют кожу головы. Впору, как сказала Амалия — мурчать как кошке!».
Юрий наклонился и легонько, одними губами поцеловал женщину в шею, чуть ниже уха и слегка позади. Амалия замерла и капризным тоном спросила:
— Вот тебе нужны эти разговоры именно сейчас? Может, все-таки займемся более приятным делом?
— Мы все успеем, мон ами! Я тебе это обещаю. Но сначала хотел бы переговорить…
Она вздохнула и приподнялась:
— Мне что и платье надевать? И почему нельзя поговорить здесь?
Плещеев засмеялся:
— Дорогая! Я же тоже человек, и вид твоего нагого тела действует на меня определенным образом. Какой уж тут разговор? А платье… Да зачем оно? Накинь вон — сорочку и пойдем в кабинет. Выпьем коньяку, поговорим.
Нижняя рубаха, надеваемая сейчас женщинами под корсет, называлась именно сорочкой.
«Или же — срачицей, если совсем архаично. Но мне больше нравится европейское название — камиза!».
Была она у Амалии длиной чуть выше середины бедра, прямо как платье мини в реальности. Белого цвета, с небольшими разрезами по бокам, отделанная какими-то рюшами и кружевами, силуэтом по фигуре, но не совсем облегающим — на смуглом теле женщины смотрелась сорочка очень привлекательно, даже — соблазнительно.
«Прямо духоподъемно смотрится, ага! Волей-неволей косишься на нее и прямо чувствуешь, как поднимается… дух. И чего я так сначала на нее среагировал? Ведь очень недурная дама. Ну да, нос — большеват, и эти усики над губой. Грудь, опять же, совсем не в моем вкусе, просто огромная. Но в целом-то… В целом — очень даже ничего! Х-м-м…
Это рост меня смутил, точно! Рост ее и габариты. Просто отвык уже здесь от женщин с такими габаритами. Тут все больше в моде невысокие женщины с миниатюрными фигурами. Хотя, если взять ту же Софью — эта рыжая лиса точно не миниатюрная, фигуристая — да, но не Дюймовочка. А в реальности? Та же Светка Черткова — тоже совсем не маленькая, ростом почти с меня. И ведь она меня привлекает, еще как привлекает! М-да… Еще помню, у сестры была подружка — то ли волейболистка, то ли баскетболистка. Всем хороша была девка, но вот рост — мама, дорогая! И что — ты комплексовал по этому поводу? Да ничего подобного! Ни капельки! Жаль только, что до серьезного тогда у нас так не дошло, ограничились пожулькиваниями-потискиваниями, да поцелуями. А ведь можно было, можно! Девчонка была явно не против. Но сестра, злыдня: «Не вздумай соблазнять моих подруг! Я потом с ней поругаюсь, а подруг у меня и так немного!». Так что… это все эмоции Плещеева, а не сновидца Плехова!».