Плещеев покачал головой: «Ишь как бывает!», и поинтересовался:
— И что — не жалеешь?
Нелюбин засмеялся:
— Не-а… Вот не поверите — нисколечко! Нет, поперву-то, конечно — тяжко было. Лет эдак с пяток. А потом — ничего, пообвыкся. А сейчас и вовсе не представляю — как бы я сейчас в лавке стоял. Да и деньжата всегда в кармане позвякивают. А порой и очень даже неплохо позвякивают! У меня же сейчас денег — как бы не побольше, чем у бати моего. Так что — нет, не жалею я.
— А ну как — убьют? — покосился Юрий на унтера.
Нелюбин несколько построжел, но ответил:
— Ну а что? Может, и так случится. Так, все под богом ходим, чего там.
Плещеев задумался и вдруг вспомнил:
— Однажды орел спрашивал у ворона: скажи, ворон-птица, отчего живешь ты на белом свете триста лет, а я всего-навсего тридцать три года?
Сзади вновь подтянулись охотники, прислушивались к байке. Плещеев не стал их отгонять, как и Макар не обратил внимания, заслушавшись гусара. Рассказ длился недолго.
— Ишь ты как! — покрутил головой Нелюбин, — А чего ж? Все так и есть. А откуда такая сказка, ваш-бродь? Что-то подобное я тут, на Кавказе слыхал…
— Это из книги Пушкина. Про Емельяна Пугачева…
Нелюбин покосился на офицера, хмыкнул:
— Эт-да-а… Похоже на него, на Емельян Иваныча.
А Юрий про себя выматерился:
«Это в реальности, в будущем, кажется чем-то далеким и нереальным. А здесь-то — и семидесяти лет еще не прошло. И Нелюбин, и сам Плещеев родились и выросли неподалеку от мест, где «погулял» атаман Пугач. Вот же ж… Язык мой — враг мой!».
Сзади охотники негромко затянули какую-то песню, и Плещеев с удивлением услышал:
— Хас-Булат удалой, бедна сакля твоя…
Ехать было долго, и ехать было, откровенно говоря, — скучновато!
— Слушай, Макар… Я вот недавно с капитаном вашим вместе у Веселовского был, задания получал. И вот как-то… Показалось мне или нет, но все посматривал на меня Васильев. И как-то непонятно посматривал-поглядывал! Вроде как сказать что-то хотел. Или — нет? Не понял я! Может, ты чего знаешь? А то он, как тот хохол на рынке, что валуха сторговать хотел, да чего-то все не решался!
Нелюбин набил трубочку, дождался, пока соблазненный примером унтера Плещеев сделал то же самое, и в раздумьях ответил:
— Так тут, как? Думаю я, что присматривался господин капитан к вам. Да, не иначе — присматривался!
— На какой манер присматривался? Как к валуху? — засмеялся Юрий.
Десятник усмехнулся в ответ:
— Да нет, не как к валуху. Я ж вам уже говорил — субалтерна у нас нет. А одному-то без помощника, капитану лямку тянуть нелегко. Вот я думаю, он к вам и присматривался…
— Вон оно чего! — протянул подпоручик, — А я уж думал, назначили к вам кого.
— Да был, говорят, там один поручик. Временно исполняющий. Васильев к нему тож присматривался. Мне сослуживцы рассказывали, наш-то десяток все лето у Пятигорска службу тащил. Ну, то вы и сами знаете…
— И что? Не подошел?
— Да как сказать… Вроде бы и офицер уже опытный, повоевать успел, но нашу службу не очень-то понимает. Все норовил «в линию» охотников выстроить, а разве ж это дело? Да и гор, как сказывали, не знает поручик этот: ходить по ним не умеет и учится — не желает. А пуще того… Пуще того — гонора уж больно много! Привык, видно, в линейных частях службу править, а у нас-то — особый порядок. У нас-то — не ать-два, не левой-правой, разумение нужно иметь! Вот, стал-быть, не подошел…
— М-да… Это ты правильно сказал: у охотников особые замашки. Тут норов и гонор — лишнее. И сам сгинешь, и людей за собой потянешь! — согласился Плещеев.
— А вот вы, к примеру, ваш-бродь! Вы бы согласились к нам, а? Или гусарский мундир не желаете сменить? — прищурившись, с ухмылкой уставился на него Нелюбин.
Плещеев задумался, усмехнулся:
— Трум-турум-пу-пум… Да уж… Знаешь… Поначалу еще — да, мундир бы я менять ни за что не стал. Это же… Это же — понимать надо! Гусары — это тебе не хухры-мухры! Доломан, ментик, кивер. Бессмертные гусары — полк, овеянный славой! Честь полка! Традиции!
Юрий помолчал, а унтер не мешал ему думать, поглядывая сбоку.
— Сейчас-то время уж прошло. Пусть и немного, да! Повзрослел я, наверное, пусть и несильно. Так что… Не в мундире дело. Это только внешнее все! Так что не мундир причиной. Но вот… Сомневаюсь я! Нет, ребята вы, конечно, бравые. Воевать с вами можно, не линейные «ваньки». И интересно, опять же, все время что-то новое происходит — на месте не засидишься, плесенью не покроешься.