И опять же… Подпоручик решил, что подумает об этом по прибытии. Чего заранее голову напрягать?
В комендантском доме Владикавказа Плещеев командира крепости не нашел. Дежурный офицер пояснил Юрию, что «господин полковник — отъехавши по служебной надобности». А когда будет? А примерно через недельку!
«Ну нет! Мне тут неделю «загорать» нет никакого желания!».
К удивлению подпоручика, и к его откровенному удовольствию, в крепости его нашел посыльный от капитана Васильева:
— Приглашает вас, стало быть, господин капитан к себе на ужин. Да вы не беспокойтесь, ваш-бродь, у нас есть где вам разместиться. И казачков ваших тоже разместят, места хватит!
Расположение учебной и охотничьей команд Нижегородского драгунского полка находилось вне крепости Владикавказа, вообще на другом берегу Терека. Как знал Юрий, на картах этот поселок назывался Владикавказским военным поселением. В обиходе же — Васильевская слобода, или попросту — слободка. Два покатых отрога прилегающих невысоких гор между собой образовывали некий «язык», который вдавался от берега реки довольно далеко, с версту, не менее. Именно там, в глубине этого «языка», и располагались изначально казармы рот Васильева.
Но на данный момент слободка эта разрослась довольно изрядно, почти до берега Терека. Здесь наблюдались разнообразные дома, домишки, сакли разного вида. Даже мазанки были.
— А здесь кто у вас живет? — спросил Юрий у вестового, кивнув на это, довольно пестрое, поселение.
— Да разные живут! — пожал плечами тот, — Сначала-то наши нестроевые селились. Но у этих дома — вон там, ближе к казармам. А потом… Потом как тараканы от сырости всякие завелись. Оно-то понятно: ежели военное поселение да числом поболее двух сотен на месте образовалось, то ведь и скорняки нужны, и сапожники разные. Портные, опять же, кузнецы. А потом вот здесь, ближе к берегу и к Моздокской дороге, вообще всякие-разные начали моститься. В основном из беженцев. Шамиль-то — как начал всяких шамхалов на юге примучивать, так народ и побежал. А куда ему бежать-то, народу? К Шамилю — нельзя, он их не шибко-то празднует — там вера кака-то у них разная. Вроде и басурьмане, ну, то ись… муслимане, а ишь ты — по-разному как-то в Магомеда веруют. К персам тоже чё-та не побежали… Вот, у нас тут обосновались!
— А чем они здесь живут? — продолжал интересоваться подпоручик.
— Да всяким живут, всяким! Господин капитан разрешил им в округе огороды разбить, вот — всякий овощ выращивают. Да где в окрестностях каку полянку распахивают. Просо сеют, кукурузу еще. Барашек разводят. Так-то народ трудолюбивый, смирный. Какие побойчее были, так господин капитан им быстро укорот навел, да путь указал.
На небольшой возвышенности в центре «языка», что и холмом-то было не назвать, так — просто бугорок невысокий, но протяженный достаточно, имелась площадка, огороженная саманным забором высотой в рост человека. Вот здесь уже было похоже на воинскую часть: добротные ворота с «грибком» часового, из-за забора торчали две бревенчатые вышки в саженей пять-семь, за ограждениями которых виднелись головы наблюдателей. Внутри забора — две длинных казармы «покоем», хозяйственные постройки. Меж строениями находился немаленький плац, ровный, с утоптанной до каменного состояния глиной. Правее, в дальнем углу расположения — еще один забор.
— Нам вон туда! — показал к тому забору вестовой, — Там у нас дома господ офицеров…
Хозяин всего этого ожидал Плещеева у помещения штаба команды, которое располагалось в перемычке «покоя». Юрий усмехнулся про себя, отметив уже в который раз, насколько Васильев напоминал ему актера Никоненко: невысокого роста, крепко сбитый, с обильной сединой в усах и шевелюре, с внимательным взглядом серовато-голубых, как будто выгоревших глаз. Форма на капитане была явно неновой, но чистой, тщательно наглаженной.
— Доброго дня, Юрий Александрович! — неформально поприветствовал его Васильев, — Как доехали? Все ли в порядке?
— Слава богу, господин капитан! Слава богу! — улыбнулся подпоручик.
— Ну и славно! — кивнул Васильев, — Давайте-ка так поступим… Киселев!
Вестовой вытянулся во фрунт.
— Коней в конюшню дома субалтерна! Казачков господина подпоручика разместить там же, накормить, в баню сводить!
Отдав распоряжение, Васильев вновь обратился к Плещееву:
— Вы тоже там располагайтесь. Пока осмотритесь, а потом — в баньку прошу. С дороги — первое дело баньку принять. Потом уж поужинаем да поговорим…
Глава 27