Амалия возвращению гусара была рада:
— Оставил меня здесь одну, уехал! — пеняла она Юрию, жарко целуя, — Ну скучно же! Я уж и по гостям прошлась… Но все одно, да и тоже: сплетни, пересуды, юмор старый, оскомину набивший. Ну же — обними меня покрепче, приласкай, как ты умеешь!
— Так! Что непонятно, а?! Влас, за ногу тебя да об угол! Чего ты мнешься? — господин подпоручик изволил гневаться на своих нукеров.
Нет, эти двое по-прежнему были готовы пластаться на клинках часами, проводя не по одному десятку учебных схваток в день. Опять же гимнастику они вполне себе полюбили: крутили на турнике, отжимались на брусьях, тягали тяжести. Но вот с бегом у них дела обстояли куда хуже — ленились, канальи!
Вот и сейчас Влас вдруг задался вопросом: зачем так много стрелять, особенно из пистолетов? Пистолет же далеко не бьет, а значит, предстоит ближний бой. То есть, здесь нужно упирать именно на занятия с шашкой и кинжалом. И порох денег же стоит, опять же! Может, лучше господин поручик их, деньги эти, им живьем отдаст, а они уж найдут куда их потратить!
«Ага! Эти — найдут. Тут даже сомневаться не приходится! Благо хоть не пропьют: Влас до «зелена вина» не жадный, а Айдамиру и вовсе рано к чарке прикладываться. К тому же — он мусульманин, то есть вино для него — харам!
Но блудлив Влас, ох и блудлив, может даже посоревноваться со мной в этом деле. И молодого к этому делу приохотил, зараза такая! То есть, любые свободные деньги вмиг окажутся у девок в банях! Не, мне не жалко так-то. Но меру же нужно знать! Хотя… Про меру — здесь я в перебор ушел, признаюсь — не мне о мере в блуде говорить!».
— Ну-ка, скажи мне, казачина, как оно лучше — ежели ты врага сразил, а сам цел остался, или же — сразил, но и он тебя посек изрядно? — Плещеев устраивал блиц-опрос с последующими оргвыводами.
Влас хмыкнул, почесал затылок:
— Так известно же — конечно, лучше целым остаться!
— В-о-о-т… А чтобы целым остаться наверняка — как нужно сразить врага?
Здесь казак в правильности выбора ответа уже не был уверен.
— Думаю, правильно сразить врага, не вступая с ним в ближнюю схватку! — рубанул рукой гусар.
— Дык эта…
— Нет, ты погоди, я еще не все сказал! — остановил Власа Юрий, — Я сейчас не про ружье говорю. Все, из ружья ты уже выстрелил, враг твой — тоже. Не попали ни он, ни ты, сблизились! Даже не так: врага ты поразил, но он, сволота, был с дружками. Одного сразил — другие остались и жаждут с тобой поквитаться за смерть кунака. И что?
Казак вновь почесал затылок, но уже без всякой уверенности:
— Дык што жа… Рубиться, стал-быть, время настало!
Плещеев с грустью покачал головой и перевел взгляд на парнишку-горца, который с интересом слушал диалог:
— Ты, Айдамир, с Власа пример не бери: Влас наш с головой не дружит. То есть, голова-то у него есть, но вот использует он ее только по прямому назначению: папаху на ней носит, а еще он туда ест! А вот мозгами думать — не любит совсем. Да, Влас? Да молчи ты, бестолочь! Слушай сюда, телепень! У тебя в седельных кобурах еще два пистоля на что? А? Ты, пока до шашек дело дойдет, может еще двоих ссадить. И будет у погибшего мюрида не компания кунаков-мстителей, а уже на две башки меньше. А когда из кучи нападавших — трое до тебя не добрались, уже легче, не так ли?
— Х-х-х-а-а! — самодовольно — нашел ответ — хмыкнул Влас, — Так там можа их еще с десяток. И пистоли не помогут!
— Ой, дурень! Ох и дурень же! — Юрий натурально изобразил фейспалм, — На тот десяток и у Айдамира есть два пистоля, и у меня — тоже два. Так что до нас с вами доберется не десяток абреков, а только шестеро. Понял ли? С кем проще биться — с десятком, или с шестерыми?
Влас покачал головой:
— Так эта… С шестерыми — тоже не враз сладишь!
— Но все же проще, чем с десятком, так? — наседал гусар.
— Ну… То так, спорить не буду…
— Ага… Наконец-то! — кивнул с удовлетворением Плещеев, потом перевел взгляд на парнишку, который с удовольствием наблюдал сконфуженную физиономию приятеля, — Так! Айдамир! А ну-ка, скажи мне, май фрэнд, что получится: напали на нас двенадцать… Нет — пятнадцать злых абреков. На нас троих! Но мы их довольно издалека заметили и троих ссадили с ружей.
— Ишь как у вас, ваш-бродь, все ловко выходит: бахнули мы трижды и троих ссадили! — усмехнулся Влас, — Это как же повезти должно, чтобы на три выстрела, да троих убить?! Да еще и издалека!