Но с другой стороны — а где взять опытных в делах содержания дома девственниц? Их тут не тучи вьются. А местных горских женщин нанимать… Опять же — не получится: во-первых, неприлично это считается у горцев… Ладно бы у единоверных, а то — в дом к гяурам, в горничные? Не-е-е… Не вариант. Во-вторых… Да навыки там другие совершенно — содержание пусть и приличного достатка, но — сакли, и европейского дома — две большие разницы!
Машка… А Машка — хороша, чего сказать. И может, может вид такой сделать, что прямо — неприступная барышня. Из мещанок же, понятно. Манер нахваталась, грамотная, чистоплотная.
Анфиска. Анфиска, та — попроще веселушка-хохотушка. Более открытая, душа нараспашку. Хотя это может быть только маска. Публичный дом так-то к открытости не располагает. Но тоже — аккуратная, работящая… к-х-м-м… во всех смыслах работящая. Если их приодеть в платья «горняшек», да уговориться, что с прошлым порвут… Общественное мнение? Да кто мне тут указ-то? Тоже мне — моралисты! К тому же я не собираюсь званые приемы устраивать, балы давать! У меня и места для этого нет. А что делается в стенах дома, кто там живет и работает — кому какое дело, а? «Все — в сад!» и все тут!
— А они что же — согласны уйти от Оганесяна? — почесал лоб Юрий, — Они же там очень неплохо зарабатывают.
Некрас, ожидавший реакции Плещеева на предложение, приободрился:
— Так, они сами спросили! Пятигорск же — тут все про всех знают. Ну, кто постоянно живет. Так что и о том, что вы дом строите — то ни секрет вовсе! Вот они меня и попросили узнать — не нужны ли будут барину горничные? Говорят, наработались уже — спасу нет! Да и деньжат они скопили…
— Так, я не смогу же им платить столько, сколько они у Оганесяна зарабатывают. Это же понятно!
— Ага, понятно. Они сами сказали, что ежели рублей по пятнадцать в месяц барин положит, то они — с радостью.
«Х-м-м… По пятнадцать рублей. Однако! Вообще-то, горничные с проживанием, столом и платьем, получают сейчас рублей пять-семь в месяц. В большинстве своем! По пятнадцать… М-да-с… Хотя… Опять же — девки-то они видные, опытные. Мне ли не знать? Там же… Ай, ладно! Менять их буду в койке — как перчатки! Или с обеими сразу, а? Вот же… Все равно на блуд все мысли свелись! Может, меня сглазил кто, или заколдовал? Чей-та я такой озабоченный?».
— А ты сам-то, что думаешь, Некрас? Тебе же самому ими командовать придется. Я частенько уезжаю, вот ты за домоправителя и будешь оставаться. К тому же — а как твоя Дуська их воспримет? Последние волосья с башки у тебя не выдерет? — засмеялся подпоручик.
— Не выдерет! — распрямил плечи старый гусар, насупился сурово — Не бабского ума то дело — кого нанимать барину, а кого — не нанимать. Порядок в доме быть должо́н, и порядок тот в доме — мущщина устанавливает! А то — ишь, много воли взяли, долгогривые! Ничё-о-о… Вожжи в конюшне всегда найдутся!
Потом помолчал, успокоился:
— А так-то девки эти вежливые, послушные. Чистоплотные, опять же, к порядку приученные.
Юрий засмеялся и кивнул:
— В общем, я не против. Мне сейчас недосуг…
«Ага, не до них!».
…Так что ты сам их найди и скажи — согласен я. Только — ух! — Юрий сжал кулак, поводил им перед носом денщика, — Сразу предупреди — если что, то — ага! В общем, проведи инструктаж. Ну там… Построение, перекличка, строевые занятия. Форма одежды… Так. Отставить!
«Форму одежды я им и сам определю! Когда — «монашка», а когда — чулки, корсет и туфли на каблуке. Стринги, что ли, изобрести? Да! Еще втулку заказать, чтобы выточили, отшлифовали. Хвостик приделаем — они у меня еще кошечками-лисичками ходить будут! Вот! Тогда я не буду вообще зависеть от прихотей приезжих дам. А то ишь ты, взяли моду: дам, не дам, дам, но не вам! А еще… Как бы эти две «горняшки» мне деньги не сэкономили: на подарки-то — что Агнессе тогда, что сейчас Амалии — я куда больше денег выкинул!».