Улыбка у женщина была недобрая, предвкушающая.
«Вот же женщины, змеиное племя!» — посмеялся про себя Юрий.
Жалел ли он о Софье? Да в общем-то, остыло уже. При случае он не пропустил бы возможности… Но искать таковую специально? Не, уже не хочется.
— Послушай! Тут мне сказали, один мастер есть… Солдат какой-то. Он такие славные игрушки из дерева вырезает! Пошли, пройдемся по базару, может, найдем. Нужно же мне детям что-то в подарок привезти! — Амалия потянула его за собой.
Базар Плещеев знал слабо. Бывать доводилось, но так — пару раз мимоходом. Летом здесь было много народа, толкаться невместно, а зимой… А что там делать зимой?
— Добрый день! — обратился он к какому-то купцу по виду, — Говорят, здесь есть какой-то мастер, резчик по дереву, игрушки режет. Не подскажете, где нам найти такового?
— Это вам, думаю, Илья нужен. Солдат. Обычно вон там сидит! — указал направление купец.
На деревянной табуретке за небольшим столиком сидел и правда — солдат. Был он явно немолод, с сединой в волосах. Форма была далеко не первого срока, но чистая, ухоженная. На столике стояли разнообразные фигурки, ладно вырезанные из дерева. Да так ладно, что Плещеев даже опешил!
Он взял в руки фигурку коня, покрутил ее, повертел, разглядывая, даже пальцами погладил. Солдат был и правда — Мастер. Причем Мастер именно с большой буквы: это была не просто стилизованная коняшка, которой играются дети. Это было… Произведение искусства, иначе и не назвать! Плещееву сразу вспомнился скульптор из реальности… Фамилии его Юрий не помнил, вроде бы итальянец. Скульптор резал из мрамора такие шедевры, что нельзя было понять — как такое можно воплотить в мраморе? Фигуры людей были как живые: тела, лица, позы и одежда. Вот и здесь Плещеев поглаживал кончиками пальцев отдельные пряди вороной гривы, развевающийся в беге хвост, смотрел на кажущуюся живой морду животного.
— Да уж… Ты, братец, сам ли такое чудо режешь? — наконец обратился он к солдату.
— Сам, ваше благородие. Кто же еще? — пожал плечами тот.
— Это как же… Ты где так выучился-то? — не мог прийти в себя Юрий.
Солдат усмехнулся:
— Да как-то само вышло. Я с детства разные фигурки любил вырезать. Сам-то я из-под Пскова, пастушил в имении графа Дурасова. Потом — в рекруты забрили…
— Это что же, граф такого мастера — да в рекруты отдал? — усомнился подпоручик.
— Да-к… Ваш-бродь! Сам-то граф в имении редко бывал. А управляющему эта моя забава серьезной не показалась.
— Где службу правишь? — спросил Плещеев.
— Из нестроевых я. Был фейерверкером на батарее капитана Грымова. Потом ранение получил, вот — колено-то не гнется…
Солдат повернулся и вытащил ногу из-под столика. Юрий присмотрелся:
«Да, с коленом у него явно нелады. Тут даже и не скажешь — смог бы я с таким случаем справиться? Да и застарелая рана, срослось все, да плохо срослось!».
— А что же ты домой не поехал? Почему в нестроевых?
Лазарева меж тем с интересом перебирала игрушки, изредка прислушиваясь к разговору.
— А что мне дома-то делать? Более двадцати лет на Кавказе. Мои уж там все померли. А племяшам я на кой сдался? Тут хоть есть где жить, да кормежка опять же. И руками какую копейку заработаю, — спокойно объяснял солдат.
— А на батарее что делаешь?
— Да все! Плотничаю, столярничаю… Сами знаете, ваш-бродь — в части-то всегда работа найдется. А если руки прямые, то… Да и господин капитан Грымов не обижает. Я и с упряжью могу… Сапоги не стачаю, врать не буду, а с упряжью — справлюсь, не впервой!
— С конями у тебя как? Упряжкой управляешь? За конями уход знаешь? — у Плещеева стала вырисовываться мысль.
Солдат засмеялся:
— Ваш-бродь! Я ж говорю — двадцать лет в артиллерии. Поначалу-то и ездовым был. Зарядным ящиком управлял. Потом уж — подучился, в фейерверкеры был определен. Пять видов пушек освоил. Верите ли, нет — снаряды клал один к одному! Медаль за Ахульго имею.
— Та-а-а-к… Илья, правильно? Вот что, Илья… Ты сколько сейчас жалованья на руки получаешь? Сколько? Три рубля, говоришь? Нет, я уже понял — про жительство в казарме и казенный кошт из котла. Я что сказать хотел… Зовут меня Юрий Александрович, фамилия моя — Плещеев. Подпоручик Плещеев, из штаба линии…
— А я знаю вас, ваш-бродь! — усмехнулся солдат, — Вы частенько на батарею к капитану заглядываете…