— А пойдемте, господа, еще «жженки» вмажем да пойдем — наших «наяд» почтим вниманием. А то уж — право слово — заскучали наверняка девицы! Ну что, господа, в бани?
— А еще, поручик… Сами представьте: сколько офицеров в Империи, оттянув лямку служебную по гарнизонам, да после двадцати лет беспорочной службы в отставку уходят? И на груди у них — часто куда сиротливее дело с наградами обстоит! Разве ж им не обидно?
«М-да-с… Вот как-то так и получается! Ладно… Хрен с ними со всеми. Будут и у нас Егории на груди. Если голову раньше не сложишь!».
Рутинная служба в штабе была откровенно скучна. Сейчас Плещеев идеями не фонтанировал — поумнел, не иначе! Так что — куда пошлют и что поручат. По типу: подай-принеси, пошел на хрен, не мешай. И вот это: «пошел на хрен, не мешай» устраивало его в данный момент — как ничто, но более всего!
Юрий начал проявлять нетерпение по отношению к стройке — сам не зная почему, но все хотелось ему побыстрее въехать в новый дом. Нравились запахи нового жилища, планировка комнат, виды из окон. И мебель новая — тоже нравилась!
Отделку практически заканчивали, даже дым, как говорится, пустили. Немцы не подвели, сделано все было качественно, аккуратно, красиво! Уже закончили конюшню на десять стойл — с запасом. Отдельно в конюшне было отгорожено помещение для хранения коляски, которая тоже вышла гусару в копеечку. Здесь же соблюдались седла, упряжь, разнообразный инструмент. Нанятый конюхом и кучером Илья уже обустраивал в отдельном закутке себе жилое место, даже нашел возможность разместить там верстак для работы с деревом.
Юрию и в конюшне, и в этом «гараже» понравилось: вкусно пахло кожей и деревом, порядок был — если не идеальный, то близко к этому!
— Молодец! Так держать… В смысле — все хорошо наладил. Вот тебе рубль за труды, в качестве премии! — выразил подпоручик свое удовольствие мастеру.
Чуть дальше конюшни почти в углу земельного участка немцы возвели баню. Сделали все как хотел Плещеев: и не маленькая, но и небольшая. Аккуратная банька получилась! И воду брать — рукой подать до рукотворного бассейна, куда пустили воду из родника. Водоотвод, опять же — в небольшой овражек позади усадьбы.
С другой стороны от конюшни, ближе к фронтальной стороне усадьбы, построили что-то вроде флигеля. Именно в нем сейчас проводились отделочные работы. Здесь, как полагал Юрий, должны были жить его нукеры: и за двором присмотреть, и вход в дом — в прямой видимости, в двадцати метрах, и ворота блюсти. Здесь было три комнаты: одна побольше — для проживания обоих казачков, большая — вроде гостиной или общей комнаты, и еще одна — про запас — поменьше.
Встретился гусар и со своими будущими горничными: они пришли к нему по приглашению. Юрий с удовольствием осмотрел женщин: «хороши!», еще раз спросил их согласия работать у него. Погрозил пальцем:
— Ну, красотки… Все пока хорошо. Но ежели вы задницами начнете крутить с кем-либо… Не пожалею — рассчитаю сразу и без жалости! Понятно ли?
Маша просто выразила согласие, а Анфиска, зараза такая, с невинным личиком переспросила:
— Так что же, Юрий Александрович, и перед вами даже нельзя… Ну, это самое — попой крутить?
И потупилась, якобы смутившись.
«Ага, верю, как же! Смутилась она!».
Он подкрутил ус, откашлялся, как бы в раздумьях покачал ногой:
— Ну-у-у… Меня это условие не касается. Передо мной можно. И даже — нужно! Но, опять же! Только в отсутствие посторонних лиц! Иначе кто мне будет постель греть, если не вы?
Анфиска снова поджала губки, пряча улыбку:
— А как, ваше благородие, вам постель греть? В смысле — нам по очереди или как? Может, график какой составите, чтобы нам не ошибиться?
— Ты, лиса, это… Не балуй! График ей составить! Какой еще график — так разберемся! Может, и вдвоем. Зимой-то оно частенько зябко по ночам становится, а в тесноте — оно не в обиде! Да и большая у меня кровать, места хватит.
Увидел, как порозовела Маша, подумал:
«Интересная женщина — уж сколько лет в борделе отработала, а краснеть не разучилась!».
— Вот еще что… Вот вам эскизы, ну — рисунки такие. Вот деньги… Пойдете к швее…
Подпоручик назвал мастерицу, где, как он знал, заказывала придуманные им обновки, Амалия.
— Знаете такую?
Женщины переглянулись, кивнули:
— Недешево берет эта швея! — неуверенно буркнула Анфиса.
— А мне и не надо, чтобы дешево! Мне надо, чтобы вы у меня красавицами были, ясно ли? Чтобы смотреть на вас приятно было, не только на вашу природную красоту, но и одежда должна ей соответствовать. Вот… Деньги возьмите, мало будет — еще дам.