«Хотя… Спину оставлять под защиту обиженным на тебя людям — как-то неумно. Но опять же — какой конфликт может быть из-за баб? Нет, это Влас решил сшельмовать, на халяву — уксус сладкий и хлорка — творог! Получил отлуп, отскочил. Не думаю, что большую обиду затаил. Тот же Айдамир, похоже, вообще считает, что я в своем праве! Так что поживем — увидим!».
В объезд по привычному уже маршруту его отправили через две недели. Погода установилась хорошая, и окрестности вовсю радовали распускающейся листвой. Даже иногда забывалось, что эта свежая, душистая листва — все та же «зеленка», откуда можно и нужно ждать всякой пакости.
До Моздока доехали весело, с огоньком. Радовало и то, что многое из того, что ранее указывал подпоручик как недостатки в рапорте, было исправлено и исправлено хорошо: прицепиться не за что! Ближе к Владикавказу дела обстояли не так хорошо, но все же перемены к лучшему были видны. Поработали в эти месяцы местные солдатики, чего там!
Переночевав в гостеприимных пенатах капитана Васильева, опрокинув с хозяином по чарке, Плещеев с нукерами устремился домой, не дожидаясь оказии, понадеявшись на авось.
«Выше скорость — меньше ям!».
«А чего нам — кони у нас добрые. Заводные — не хуже! А тянуться с обозом бог знает сколько — никакого терпения не хватит!».
Причина у гусара была — все было готово к переезду, и он мог переселяться в свой новый дом!
Причина у гусара была — все было готово к переезду, и он мог переселяться в свой новый дом!
Глава 32
Хотя все обстояло немного не так: копыта цокали — это было; голову кружил не жасмин, а запах свежей буйной зелени по дороге Владикавказ — Моздок, но уже существенно ближе к последнему; фаэтон — в наличие, но ехал сейчас в нем вовсе не Плещеев, а два генерала — фон Засс и не местный генерал Полецкий. Последний был проверяющим из Министерства, принесла ж его нелегкая!
И вообще, Плещеев сейчас раздумывал о неудобности той роли, которую выделили ему на это лето: сопровождать фон Засса в его поездках, контролируя меры по обеспечению безопасности командующего и в связи с этим — по координации действий сил и средств, для сего предназначенных. Крайне неудобной оказалась эта роль!
Генерал, зараза такая, на месте не сидел. И если в Пятигорске и его окрестностях охрана ограничивалась только небольшим казачьим конвоем, то на вот таких больших «перегонах» работы подпоручику было невпроворот: от Пятигорска — один конвой, от Моздока — другой конвой, и все части, в него предназначенные, имеют свое руководство, с которым нужно встретиться, все обговорить. А у тех — свои планы, свои сроки. Да и статус гусара был несколько непонятен — он кто? Адъютант? Так ведь — нет. Порученец? Опять вроде бы не он. А кто?
«Офицер по связям с общественностью, блин! Генерал Ирина Волк, мля!».
Вот, опять же — со званием морока! Ну не солидно майорам и подполковникам, а то и полковникам выслушивать и даже соглашаться в чем-то с каким-то подпоручиком. Тут не рявкнешь, не отдашь команду: «Смирно! Встать, когда разговариваешь с подпоручиком!». Вот и приходилось лавировать, договариваться…
«Как же было проще в рейдах с охотниками: вышел, поразбойничал, полил кровушку свою или чужую — тут уж как повезет… И потом на неделю, две, а то и больше — свободен, как Анджела Дэвис! А тут: носись — хвост дудкой, по всему Кавказу. Еще и этого… Принесла нелегкая!».
О том, что в начале лета прибудет представитель Военного Министра, стало известно еще по весне. Но все как-то казалось — далеким, далеким, и волноваться пока не о чем… А тут — раз, и — вот он!
Кой хрен понес Засса и этого Полецкого во Владикавказ — тоже тот еще вопрос! Это под самую-то, под Чечню! Чего тигра за усы дергать?
Но пока поездка получалась спокойной и непыльной. Даже несколько расслабились и генералы, и конвой, и сам Плещеев. А, как говорится, расслабляться не стоит: только булки чуть расслабишь и…
И пусть где-то в окрестностях сейчас бродит десяток васильевцев, проверяет на предмет наличия лиходеев, но все равно! Да и был это не привычный ему десяток Нелюбина: этих охотников подпоручик не знал — ни десятника, ни охотников. Тут, как говорится: на Аллаха надейся, а верблюда — привязывай!
«И ведь как сейчас дома хорошо!».
Как-то вдруг и сразу Юрию полюбился его новый дом. Вот — к душе пришелся! В самую тютельку!
Некрасова Авдотья и в доме купчихи готовила недурно, а здесь — вообще расстаралась: что ни день, то новые вкусности и пир для брюха!