«Опытные… с-с-с-у-к-и!».
— Дзынь! Дзвянь! Ш-ш-и-их! — пели и причитали клинки.
Юрию повезло уклониться раз, потом — другой. Но одного он достал хорошо. Прямо — очень хорошо! После такого не живут.
— А-с-с… Сука! — плечо обожгло.
Пригнулся, пропуская удар. Папаху снесло с головы. Подпоручик ткнул шпорой коня, заставив его отскочить на пару метров.
«Ножи же! Вот тупиздень!».
Зажав кинжал в зубах, рванул швырковый нож из ножен на правой руке:
— Ф-ф-ы-рх! — «вот так-то, блядь!».
Перехватил шашку левой, и правой рукой — с левой, из ножен:
— Чмок! — нож хорошо и уверенно вошел в глазницу немолодого татарина.
«Как тут промахиваться-то? Трех метров нет!».
— Ас-с-с-а-а! — неведомо что заорал гусар и ринулся на помощь Айдамиру.
Влас вроде бы вполне успешно отмахивался от двоих.
— Н-н-н-а-а! — лезвие шашки врубилось в бритую голову не заметившего Юрия абрека, — Круши их в песи! Руби в хузары!
Бой здесь, возле коляски, вроде бы стабилизировался, если можно так сказать. А вот дальше, метрах в пятидесяти была такая сутолока, такой стеной стояла пыль, что было вовсе не понятно — чья берет!
Влас ловко подрезал руку одного из противников, отмахнулся от другого. Старшему товарищу помог Айдамир — вдвоем они ссадили сначала одного горца, а потом — добили раненого.
— Куда мля… Стоять! — прохрипел Плещеев, — Подобрали ружья и пистолеты, зарядили… Да быстрее вы, сонные тетери!
Его пистолеты, выдержав столь неаккуратное обращение, зарядились куда быстрее.
— Готовы? Слушай меня… В сечу не лезем, пока стволы не разрядим! Рысью…
Подскочив ближе, метров с двадцати они расстреляли заряды. Неплохо вышло!
— Ближе друг к другу! Не разбегаемся. Рубим вдвоем-втроем одного! В поединки не ввязываемся. Это вам не дуэль, орелики… Пошли!
Но было уже видно, что с другой стороны кучи-малы по одному, по двое стали выходить из боя татары. Выходить и, пришпоривая коней, уходить назад, в ту дубраву.
«Не вышло с налету! Поняли… А может, решили, что убили генералов? А может, и убили их — я же не знаю?!».
В седлах оставалось человек семь казаков. Но преследовать нападавших не было сил: ни физических, ни… Никаких!
«А куда делись те стрелки, из кустов?».
Плещеев с тревогой обернулся. Но с той стороны уже подтягивались несколько казаков, оставшихся более-менее целыми из передового дозора.
— Как там? — указал рукой Юрий.
— По склону ушли… — отмахнулся один из терцев.
— А ну-ка, братцы… Быстро к коляске! — скомандовал подпоручик.
Проходя мимо, Плещеев отметил, как в ступоре, привалившись к днищу спиной, в залитом кровью мундире сидел адъютант Полецкого. Широко раскрытые глаза поручика все что-то высматривали в кустах.
«Этот вроде бы живой! А вот молоденькому корнету, новому адъютанту Засса — не повезло!».
Парнишка лежал на спине, и от лица его мало что оставалось.
«Угораздило же его в первом же бою башкой пулю схватить, а? Не повезло! Какая все же неприятная картина!».
Засс был жив, но без сознания. Плещеев «своим» взглядом осмотрел генерала:
«Так… Рука сломана. Голень… Ну, тут вскользь прошло! Ну и головой о камни шарахнулся. Жить будет, а попозже я его подлечу!».
Казаки, обойдя коляску, вытащили и перетащили сюда же Полецкого. Генерал был в сознании, но очумевши, покачиваясь, баюкал простреленную руку.
— Ваше превосходительство! — обратился к раненому Юрий, — Позвольте осмотреть вас и рану перебинтовать.
— А? Что? — не понял Полецкий, — Ах, да-да, голубчик… Извольте!
Плещеев повернулся к казакам, мельком осмотрел их. Целых практически не было — всех попятнали, кого сильнее, кого — слабее.
— Так, казачки! Быстро осмотреть друг друга, перевязаться? Есть чем? Вот и добре! Выполнять! Да… А хорунжий где?
— Так эта… Срубили его, хорунжего-то… — подал голос кто-то из казаков.
— М-да? Хреново! Ну, все — быстро перевязываться!
Генералу откровенно повезло: был он мужчиной немалых статей, когда-то, наверное, здоровяком слыл. Только сейчас подрасплылся изрядно. Пуля пробила его плечо, если быть точным — трицепс, навылет. И даже рана была вполне чистая, но кровила изрядно. И кость целая!
«Как есть — повезло!».
— Ваше превосходительство! Вот водка во фляжке, глотните, чтобы не сомлеть! — предложил Юрий.
— Что? Ах да… Спасибо, голубчик! — генерал взял фляжку и весомо присосался к ней.