— А татар сколько пало?
— Примерно так же… Раз на раз разменялись, выходит.
— А что про охотников слышно? Должен же был быть десяток…
Ганусов усмехнулся:
— А пропал тот десяток, как в воду канул. Я так думаю, как-то татары умудрились их перехитрить. Скорее всего — вырезали охотников.
— Если там такие ухорезы были… А вот нападение на конвой было… Как бы это сказать… Как будто впопыхах! — засомневался гусар.
— Одно другому не мешает! Чтоб охотников тех накрыть на походе — довольно было и пары десятков умельцев. А вот на почти сотню казаков нападать… Тут уже тех матерых не было в достатке!
— М-да… Бывает же!
Ганусов кивнул, соглашаясь:
— Да, бывает…
— Я вот что еще хотел спросить: а чего же генерал Полецкий так быстро умотал? Я уж думал, что тут разбирательства будут — на месяц, не меньше! Да и ранен же он был.
— Да какая там рана… Так, пустяки! А умотал… Фон Засс… Его превосходительство Полецкому указал, что пока он командует на линии, ему и разбираться в случившемся. И помощь в этом ему не требуется! Знаете, подпоручик, я сам вас в тех обстоятельствах прекрасно понимаю. Сам бы не сдержался, всех порезал! Но столичные… Они наших ситуаций не понимают, они все думают, что здесь — также, как в Европах воюют!
Чтобы сменить тему, Плещеев спросил:
— А как сейчас здоровье командующего?
Ганусов с досадой махнул рукой:
— Да я… С этой вашей стычкой с Кудреватым и забыл совсем… Вызывает вас к себе командующий. Шел же сюда — думал вестового за вами отправить. Кстати! Вы рапорт по делу подготовили ли?
Будучи уже более или менее опытным штабным, Плещеев этим обстоятельством озадачился заблаговременно:
— Вот, извольте! Подготовлен в двух экземплярах. Один, стало быть, для командующего, второй — для вас.
Ганусов взяв рапорт, погрузился в него.
— Ага… Ага, ну так я и понял: и когда по месту проехал, и когда со станичниками переговорил! — старшина с интересом глянул на подпоручика, — А что, и правда бы направили картель Полецкому?
Плещеев дернул подбородком, с холодком протянул:
— Я, господин войсковой старшина, оскорблений никому сносить не намерен. Тем более… Генерал был неправ и повел себя… Впрочем, не будем об этом! Готов признать, что был несколько несдержан, ибо понимаю, что вызов генерала офицером моего чина…
Ганусов махнул рукой, прерывая сбивчивые объяснения:
— Полноте, подпоручик! К командующему проехать не забудьте…
Дав поручение Власу найти указанного старшего урядника Бортко, Плещеев направился в дом, где, как ему было известно, находился на излечении генерал фон Засс.
Глава 34
Его превосходительство, генерал фон Засс представлял собой довольно забавное зрелище. Юрию пришлось приложить изрядные усилия, чтобы сдержаться и не фыркнуть: очень уж генерал был похож на дворового кота, который недавно вышел победителем из очередной дележки территории и кошек, ее населяющих. Богатые бакенбарды и усы были в беспорядке и торчали во все стороны; левый глаз был почти полностью закрыт сиренево-багровым синяком, по краям уже начавшим желтеть; физиономия с этой же стороны была изрядно исцарапана.
«Можно было бы назвать его котом Базилио, вспоминая Ролана Быкова в этой роли, только генерал все же похудее будет!».
Но правым глазом генерал смотрел недовольно и чуть заметным кивком ответил на негромкое приветствие подпоручика.
— Хоть кто-то тут не орет! — прошипел Засс, — А то взяли моду — чуть заглянут за дверь и тут же в крик по любому поводу. Бравость свою выказывают, канальи…
— Не все понимают, что любому человеку, получившему сильный удар по голове, требуется тишина и покой, — пожал плечами Плещеев, — К тому же, ваше превосходительство, им же еще нужно показать вид лихой и придурковатый, как того требовал от подчиненных Петр Первый. А как показать эту лихость, если шептать? Нет, так лихости не покажешь!
Генерал слабо повел рукой, пресекая дальнейшие разглагольствования подпоручика:
— А вы где это прохлаждались, господин гусар? Почему я вас не увидел сразу?
— Я, ваше превосходительство, прохлаждался под домашним арестом.
Генерал хмыкнул, и осторожно почесал пальцем край синяка.
— Вы это… Поручик, не могли бы вы как-то ускорить мое выздоровление? — тон ранбольного сменился.
Нет, просительным либо смиренным он не стал: у Засса был богатый опыт командования: наверное, отвык уже просить вовсе. Но все же тон — сменился.