— Х-м-м… Он что же — был в рядах инсургентов? — удивился Плещеев, — Как же он тогда мундир сохранил?
— Ну что вы, поручик! — засмеялся подполковник, — Разве же я такое сказал? Как раз-таки — нет, поручик Полецкий остался верен присяге и весьма храбро… Да, весьма храбро тогда сражался на стороне верных престолу войск.
— Так вот отчего у него карьера поперла! — хмыкнул Юрий.
— Как вы сказали — карьера поперла? — засмеялся Раушенбах, — Весьма метко! Весьма. Но похоже, что вы правы. Карьеру он сделал неплохую, обскакал многих. Ну да — ладно! Знаете, поручик, как все наладится, хотел бы предложить вам и вашим… Этим казачкам… Как вы сказали — нукерам? Показать нашим офицерам, как вы занимаетесь, какова у вас система подготовки. Думаю, будет интересно! Не уверен, что все это мы сможем взять на вооружение, да. Но — посмотреть будет любопытно!..
Юрий крутился перед зеркалом, разглядывая себя в новом мундире. Однобортный темно-зеленого сукна сюртук, с черного сукна воротником-стойкой и такого же цвета обшлага рукавов. Чешуйчатые металлические серебристые эполеты с пока что двумя звездочками черненого серебра. Синего цвета шаровары с малиновым кантом. Черного каракуля невысокая папаха с малиновым же куполообразным верхом. Газырница с мельхиоровыми газырями.
«Нет, так-то вроде и неплохо, да. Симпатично даже, но вот с гусарс… Так! Отставить! Отставить и забыть. А газыри делать из серебра — это уж совсем… М-да… Дорого это, в общем!».
«Горда» с аннинским темляком и «базалай» на поясе. Ногайка в руке. Пришлось сбрить напрочь ставшую уже привычной бородку, тоже — пичалька! До синевы выскоблил цирюльник морду лица подпоручика, оставив лишь тонкие, щегольские усики. А то, как же новому командиру представляться, ведь не хухры-мухры!
«Нет. Так-то и неплохо, да. Взгляд, опять же, наглый, боевой. Ордена на груди. Два ордена, ага. Маловато пока, но лиха беда начало! Где-нибудь в Нижнем, наверное, все барышни будут испытывать нешуточное томление в чреслах. Ладно, может, как-нибудь и поглядим воочию. Поглядим и попробуем!».
Расстройство доставляло еще и то, что требовалось построить эти драгунские мундиры аж трех видов: вицмундир, для торжественных случаев и выхода в свет…
«Ага, выхода в свет, блин! Во Владикавказе, выход в свет. Какой на хрен — в свет? Нет там никакого света!».
Так вот, вицмундир — для выхода в свет. Второй мундир вроде бы обычный, но более качественного тонкого сукна — типа «парадки». Ну и третий — для повседневной носки, этот мог быть попроще.
«Опять же — для повседневной носки. Какая повседневная носка мундира? Здесь чем дальше в горы, тем толще партизаны! То есть, за редким исключением все офицеры носят черкесскую одежду, надевая мундиры разве что для построений на плацу!».
Поспособствовало срочности построения мундира и то, что «нижегородцы» в окрестностях стояли уже как бы не двадцать с лишним лет. То есть, у портного были раскроенные мундиры драгун, оставалось лишь подогнать по фигуре и росту.
— Ну-с… Готовы, бандиты? — оглядел нукеров.
В новых черкесках, шароварах, сапогах под колено — казачки выглядели тоже импозантно.
— Чего это мы бандиты? — заворчал, прикидываясь овечкой, Влас.
— А то, кто вы? Именно что бандиты! Тот «пшек» так и сказал: бандиты, говорит, кровожадные звери, головорезы и упыри! И ведь не поспоришь — все так и есть! — «троллил» сейчас подчиненных Плещеев, но потом не выдержал и рассмеялся.
Опять же по знакомству с Лазаревой, армянин, хозяин гостиницы, порекомендовал Юрию владельца трактира — там, в Кара-Агаче, в полевом лагере полка. Ушлые торгаши каким-то макаром добились разрешения открыть в лагере несколько лавок с разной бакалеей-галантереей да вот тот самый упомянутый трактир, которым пользовались больше офицеры полка. Как заверил Плещеева армянин, все хлопоты по накрытию «поляны» для «проставления» по случаю назначения этот трактирщик возьмет на себя. Дороговато, а что поделать, традиция-с!
«Траты, траты и еще раз траты! И дома, в Пятигорске нужно было Некрасу денег оставить: на продукты, на всякое-разное, но нужное. Опять же, на выплату содержания слугам, да на несколько месяцев вперед — на всякий же случай. Хорошо, что снова поступили проценты и от купца, и от капитана Грымова за проданные товары!».
Да и этот поход: от Пятигорска в Тифлис и назад — до Владикавказа…