«А что? Самый что ни на есть — поход! Кони, верховые и заводные, вьючные еще. Да припасы для всех них! И самим же тоже питаться чем-то надо было. В копеечку все это выходит. Тут волей-неволей, но сделаешься котом Матроскиным, видным экономистом!».
Подпоручик старался пока не задумываться о том, что по прибытии в лагерь Васильева, по размещению в последнем, придется еще что-то придумывать с тем домом, которым его в прошлый приезд «соблазнял» капитан. И ремонт там делать…
«Это — однозначно! Очень уж все там показалось мне неказистым. Как времянка какая-то, честное слово! Мебель — всю на выброс! Хозяйственно-бытовое: от посуды до постельного белья и прочей трихомудии. И Некраса там не будет — вот что самое печальное! Кто будет за весь быт-то отвечать? Нет, для меня, как для Плехова, навести порядок и прибраться в доме — не «западло», но вот для поручика Плещеева — это невместно. Влас с Айдамиром — тоже те еще хозяйственники! Походный быт наладить — тут без вопросов, быстро и умело! А вот вести дом, да еще и ни день, ни два, а — постоянно?! Может, денщика какого из старослужащих Васильев посоветует? Ладно… Приедем на место — будем думать!».
Само представление и проставление прошли довольно удачно. Неплохо прошло! Полковник Нежинцев оказался вполне здравым офицером лет сорока пяти, может — ближе к пятидесяти. Плещееву он показался очень похожим на его убывшего к новому месту службы приятеля — ротмистра Ростовцева. Был полковник высок, заметно худощав и весьма подтянут. Икона стиля! Правда — сугубо армейского стиля. Выдержан, умен, вдумчив. Гулянка позже показала, что и с чувством юмора у командира все хорошо. Разве что за дамами, как Ростовцев, не волочился, но это и понятно: не было в полевом лагере дам.
Всего на мероприятии присутствовало порядка тридцати офицеров разных чинов. Кто-то с интересом отнесся к появлению нового товарища, кому-то было все равно — но повод «на халяву» погулять опять же! Да и не принято манкировать «посиделками», ежели сам командир полка участвует.
Уже привычно Плещеев узнал, что офицерский состав полка зияет изрядными лакунами: вакансий было предостаточно. Причины были все те же, что и Пятигорске: офицерский корпус Императорской армии не горел желанием делать карьеру на постоянно кипящем Кавказе. Далеко от цивилизованных мест, глухомань! И опять же — многочисленные возможности не дождаться желанного повышения по службе: уж горцы такие возможности подкидывали ежечасно.
Да и те офицеры, что в юном возрасте соблазнялись героикой завоевания местных гор, по прошествии времени, набравшись опыта, старались перебраться в места более спокойные, пусть и скучные. Оно и понятно — надо же и семьей озадачиться, потомством обзавестись, наследников оставить.
Сейчас Нижегородский драгунский полк имел в своем составе десять эскадронов и еще один, резервный, он же — учебный, располагался в Нижнем Новгороде. Каждый эскадрон состоял примерно из ста тридцати драгунов и порядка двадцати-двадцати пяти лиц нестроевого состава. Кстати, капитан Васильев командовал именно одним из эскадронов, а не рот, как полагал Плещеев.
«Х-м-м… А почему я думал, что структура драгунского полка включает в себя роты? Это же — ездящая пехота, а пехотные полки состоят именно из рот и батальонов. Может, поэтому? Вот и еще одна из причин, по которой Юрий так не хотел перевода в этот полк: классические кавалерийские части с некоторым пренебрежением относились к драгунам — именно как к ездящей пехоте! А к пехоте — какое почтение у кавалериста? Да никакого, конечно же!».
— То есть, у вас… Прошу прощения! У нас, конечно же! У нас сейчас в полку около тысячи человек — здесь, в Грузии? — улучив момент, решил поинтересоваться реалиями подпоручик.
Поручик-сосед пьяненько хмыкнул и покачал головой:
— Ну что вы, Юрий Александрович! Скажите тоже — тысяча человек! У нас в лучшие периоды более семисот сабель в строю никогда не было.
«М-да-с… Потери в схватках с горцами, а пуще того — болезни изрядно прореживают полк! Как я понял, в некоторых эскадронах подчас и половины личного состава не набирается! Но здесь-то… Именно здесь, в месте расположения полка в настоящее время довольно тихо. Потери идут от стояния на Лезгинской линии. Вот там — да, «веселуха» постоянная, с перерывом на зимние непогоды!».
А потом кто-то из офицеров вдруг вспомнил, что вновь испеченный драгун, по слухам, является автором некоторых, весьма популярных в последнее время песен. Что поделать? Пришлось петь! И даже пообещать господам офицерам, что непременно напишет песню и про драгун: как только — так сразу! Вот только Муза в очередной раз заглянет на огонек, и сразу же, да!