Глава 36
И снова под копытами коней дорога. «Дорога, дорога, ты знаешь так много…»
«Да ни хрена эта дорога о жизни моей не знает! И плевать этой дороге на мою жизнь, так же, впрочем, как на любую другую! Хорошо, что сейчас лето, и Крестовый перевал прошли почти влегкую. Сейчас будет Скалистый хребет, потом — Дарьял и мы почти дома. Ну как — дома? Будем стараться к нему привыкнуть как к таковому!».
Плещеев усмехнулся про себя: сам того не замечая, приглядывался к местам вокруг дороги с точки зрения пригодности к засадам. Вон там, дескать, хорошо стрелковую лежку устроить — и дорога открыта метров на двести в обе стороны, и не забраться туда быстро, при всем желании, и пути отхода по тем же кустам имеются. И по всем признакам там ложбинка есть — то есть подход и отход в наличие. Атаковать стрелков, то есть — при всем желании не получится. И если вон туда и вон туда посадить по паре стрелков — к первой позиции вообще не подойти будет!
А здесь — стоит вот сюда заложить бочонок пороха — и можно вызвать обвал, что очень хорошо запрёт хотя бы на несколько дней всю Военно-грузинскую дорогу.
«Профессиональная деформация, похоже, начинается!».
Сейчас в летние месяцы, на всем протяжении дороги устроены стационарные посты — аж одиннадцать штук на двести с небольшим верст. При некоторых постах даже станции открыты — для подмены лошадей для фельд-курьеров и почтовых. И небольшие трактиры имеются. Но, правда, трактиры — это громко сказано! Скорее, корчма. В некоторых местах карманы предусмотрены для разъездов встречных обозов.
«А когда зимой мы шли — не было этих постов. Видно, на самые хреновые зимние месяцы с их метелями и морозами, снимают их. И правда — чего солдатиков зря морозить?».
Двигались сейчас Плещеев с присными не быстро — с обозом потому как шли. А местный обоз — это дело такое! Около сорока-пятидесяти телег с разными грузами, в сопровождении чуть не сотня солдат, да еще три десятка казачков в разъездах. Даже пушка одна есть! Вот на кой хрен им здесь пушка — Плещеев вовсе не понимал, но видно — так принято! Потому и скорость движения — скорость пешехода. Если верст тридцать в день делают — уже хорошо!
Юрий прислушался: позади него опять спорили Айдамир с Власом. Пацану все неймется: никак не может смириться с поражением на соревнованиях в полку «нижегородцев». Они все же продемонстрировали на следующий день после пьянки свои способы тренировок. Сами тренировки господами офицерами были восприняты доброжелательно, но все сошлись почему-то во мнении, что как индивидуальные тренировки — вполне, а вот строить так занятия со всем полком — не получится. Почему так? Типа: слишком уж уровень у драгун разных лет службы разный. Ну так и подтягивай его до уровня лучших! Понятно, что не сразу, но все равно польза будет…
«Ладно! Пусть их… Мне в самом полку не служить, а у «васильевцев» индивидуальная подготовка на высоте!».
И сам Плещеев, и его нукеры на той «показухе» отстрелялись очень даже неплохо. А вот после этого последовало предложение устроить учебно-соревновательные поединки на клинках: шашках или саблях. И кожаную защиту притащили, и учебные клинки нашлись. Вызвалось участвовать от полка пять офицеров. Очень достойный уровень показали. Очень достойный! Четверо вполне могли составить конкуренцию и самому Плещееву, и даже — Власу. Примерно ничья и вышла. А один… Один ухарь, чуть улыбаясь, «размотал» и Юрия, и казака. Причем не оставил шансов ни в одиночных схватках, ни даже тогда, когда они с Власом вышли против него вдвоем! М-да…
Сам Плещеев понимал, что это — нормально, что на каждого хорошего бойца всегда найдется еще более лучший боец. И Влас был того же мнения, стащив защиту, почесав мокрый от пота затылок, признал, что «их благородие, господин капитан» — очень даже… Ага!
А вот мальчишка-горец все никак не мог примириться с действительностью: как так, они же постоянно упражнялись, а тут какой-то… Юрий ему тогда сказал, что еще больше нужно заниматься, что подчас люди всю жизнь этим занимаются и больших вершин достигают в мастерстве далеко не на первом году этих занятий.
Дотащились, наконец-то!
Плещеев представился капитану Васильеву уже как полноправный офицер его эскадрона.
— А что, господин поручик… Драгунский мундир вполне вам к лицу. И орденов со временем прибавится! — Васильев был явно доволен случившимся прибытком.
Вечером после баньки, они сошлись за столом в доме капитана и под рюмочку обсудили дальнейшие перспективы службы теперь уже драгуна Плещеева. Васильев с места в карьер не гнал, давал подпоручику время на обустройство быта. Пользуясь случаем, Юрий выпросил некоторое время для того, чтобы съездить в Пятигорск, закупиться всем потребным, ну и «ценные указания» перед своей длительной отлучкой раздать — как без этого-то?